IPB

Здравствуйте, гость ( Вход | Регистрация )

3 страниц V  < 1 2 3  
Ответить в данную темуНачать новую тему
> Ex Libris
Phil
сообщение 14.12.2017, 11:09
Сообщение #41


Любитель
**********

Группа: Пользователи
Сообщений: 7 849
Регистрация: 22.4.2008
Пользователь №: 8 917
Знак Зодиака:
Страна:




Спасибо за перевод. Интересное приложение. Пусть не в спорте, но я уже использовал свои ОСы для улучшения некоторых "параметров". Подвижности и "лёгкости" при ходьбе. А тут оказывается, целое исследование. Офигеть.

Что самое интересное - так это сам журнал Lucidity Letters. Офигеть. Представляю, сколько там уже напечанано на тему снов...

Сообщение отредактировал Phil - 14.12.2017, 11:10
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
mcquadrat
сообщение 15.12.2017, 0:40
Сообщение #42


mc2
********

Группа: Пользователи
Сообщений: 1 641
Регистрация: 26.11.2013
Пользователь №: 146 539
Знак Зодиака:
Страна:




Цитата(Phil @ 14.12.2017, 10:09) *
Что самое интересное - так это сам журнал Lucidity Letters. Офигеть. Представляю, сколько там уже напечанано на тему снов...


Насколько я знаю, он уже давно - с 90-х - не издается. Но старые номера в открытом доступе. Там действительно много чего есть))


--------------------
Visita Interiora Terrae Rectificando Invenies Occultum Lapidem Veram Medicinam
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
Phil
сообщение 15.12.2017, 9:57
Сообщение #43


Любитель
**********

Группа: Пользователи
Сообщений: 7 849
Регистрация: 22.4.2008
Пользователь №: 8 917
Знак Зодиака:
Страна:




А что-нибудь вместо него появилось?
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
mcquadrat
сообщение 16.12.2017, 0:44
Сообщение #44


mc2
********

Группа: Пользователи
Сообщений: 1 641
Регистрация: 26.11.2013
Пользователь №: 146 539
Знак Зодиака:
Страна:




Цитата(Phil @ 15.12.2017, 8:57) *
А что-нибудь вместо него появилось?


Лично мне очень нравится такой журнал, как International Journal of Dream Research, редакторами которого являются проф. Михаэль Шредль и проф. Даниэль Эрлахер.
Все материалы там доступны совершенно свободно.


--------------------
Visita Interiora Terrae Rectificando Invenies Occultum Lapidem Veram Medicinam
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
mcquadrat
сообщение 16.12.2017, 21:50
Сообщение #45


mc2
********

Группа: Пользователи
Сообщений: 1 641
Регистрация: 26.11.2013
Пользователь №: 146 539
Знак Зодиака:
Страна:




Эта небольшая статья Поля Толи - последняя из тех, которые мне удалось найти на английском языке.
Далее перехожу к немецким его статьям, в связи с чем скорость перевода несколько замедлится ac.gif

Цитата
ПРОВЕРКА В ОСОЗНАННЫХ СНОВИДЕНИЯХ ВЗАИМОСВЯЗИ МЕЖДУ СОДЕРЖАНИЕМ СНОВИДЕНИЙ И ДВИЖЕНИЯМИ ГЛАЗ
Поль Толи
Университет г. Франкфурт-на-Майне, Западная Германия
Опубликовано в журнале Perceptual and Motor Skills, 1983, 56, 875-878
В основу этой статьи положена лекция под названием "Die Uberpruefung psychophysiologischer Traumtheorien mit Hilfe der Klartraumtechnik" ("Проверка психофизиологических теорий о сновидениях с помощью техник осознанного сновидения"), прочитанная автором в Университете г. Франкфурт-на-Майне в 1973 г., но учтены и некоторые более поздние результаты.

Краткое содержание:
В эксперименте показывается, что систематические наблюдения в осознанных сновидениях можно использовать для проверки гипотез относительно связи между содержанием сновидений и движениями глаз. Такие наблюдения делали пять студентов, которые научились входить в осознанный сон, используя разработанную автором рефлексивную технику. Некоторые гипотезы относительно изучаемой взаимосвязи оказалось возможным опровергнуть.

Осознанные сновидения - это такие, в которых дример понимает, что он спит, может ясно вспомнить события своей реальной жизни и его интеллектуальные и мотивационные способности полностью функционируют (Tart[1979]). Автор разработал несколько техник для индукции осознанных сновидений в ходе исследований, в которых принимало участие более 200 человек. Эти техники восходят к 1959 году, когда автор экспериментировал на самом себе. Разработка техник индукции осознанных сновидений сделала возможной экспериментальную проверку различных психологических и физиологических теорий относительно сновидений(Tholey[1977,1981]). Более того, было показано, что для осознанных сновидений имеются различные практические применения в психотерапии, в области искусств и в тренировке сенсоромоторных навыков (Tholey[1981,1982]; Tholey&Krist, в печати).
В этой статье я хочу показать, как систематические наблюдения в осознанных сновидениях можно использовать для проверки различных гипотез относительно связи между содержанием сновидения и движениями глаз. Однако, прежде, чем описывать их, нужно сделать одно терминологическое уточнение: под "движениями глаз" (eye movements) будут пониматься объективно наблюдаемые движения собственно глаз; термин "движения взгляда" ("looking movements") всегда будет означать изменения направления взгляда, субъективно испытываемые в сновидении.
В обоих описываемых ниже гипотезах утверждается, что между движениями глаз и движениями взгляда имеется строгая корреляция в смысле направления и величины этих движений. Различие между ними существует только в источнике движений:
Гипотеза (1a): Определенные мозговые центры порождают "фиксированные" шаблоны движений глаз. Движения взгляда следуют этим шаблонам.
Гипотеза (1b): Как и в бодрствовании, движения взгляда в сновидении направлены на возникающие образы, т.е. происходит "сканирование" (Это гипотеза "сканирования" Роффварга, Демента, Муцио и Фишера [1962]). Мозговые центры, ассоциированные с движениями взгляда, посредством афферентных сигналов вызывают соответствующие движения глаз.
В двух следующих гипотезах постулируется строгая корреляция между движениями глаз и передвижениями визуальных объектов в сновидении. Как и гипотезы, приведенные выше, они отличаются друг от друга только предполагаемой причиной этой корреляции:
Гипотеза (2a): Предполагается, что причиной появления в сновидениях визуальных объектов являются процессы, происходящие в сетчатке глаза. Движения глаз вызывают соответствующие движения объектов в сновидении наподобие того, как происходит движение остаточных изображений (Orlow[1929]).
Гипотеза (2b): В противоположность предыдущей гипотезе, предполагается, что возникновение объектов в сновидении не связано с раздражителями сетчатки. Если в сновидении наблюдаются движущиеся объекты, то необходимо происходят соответствующие движения глаз, потому что иначе нельзя предотвратить нарушение равновесия, которое заставило бы дримера проснуться (Koella[1967]).
Кроме этих гипотез, которые утверждают существование строгой корреляции между движениями глаз и содержанием сновидения, существуют и другие, в которых утверждается лишь наличие слабой корреляции такого рода, и такие, в которых вообще отрицается наличие связи между движением глаз и содержанием сновидения.

МЕТОД.
В эксперименте принимало участие пятеро студентов (три парня и две девушки). Все они освоили рефлексивную технику, позволяющую осознаться во сне, которая была разработана автором в 1959 г. Эта техника основывается на следующем предположении: если человек выработает у себя в реале критическое рефлексивное отношение к своему текущему состоянию сознания, спрашивая себя, спит он или нет, то это критическое отношение можно будет перенести в состояние сна. Необычная природа событий, происходящих в сновидении, даст возможность понять этому человеку, что он спит.
Участникам эксперимента давали инструкции выполнить в очередном осознанном сновидении следующие действия:
(1) посмотреть в разных направлениях
(2) зафиксировать свой взгляд на каком нибудь неподвижном предмете в сновиденном окружении
(3) передвигать свои (воображаемые) руки и ладони по направлению к лицу и обратно таким образом, чтобы в результате этих движений можно было одновременно наблюдать движения рук в различных направлениях.

РЕЗУЛЬТАТЫ И ОБСУЖДЕНИЕ
Наши результаты на момент написания статьи основываются на отчетах о 24 сновидениях. Каждый из участников предоставил не менее трех отчетов. Наиболее важные результаты заключаются в следующем:
(1) Участникам удавалось изменять направление взгляда требуемым образом. Движения взгляда, вообще говоря, никак не влияют на остальные события в сновидении. Лишь в двух осознанных сновидениях в результате движений взгляда произошло соответствующее движение визуальных объектов сновидения.
(2) Фиксация взгляда на неподвижной точке в сновидении приводит к быстрому пробуждению дримера, обычно в течение 4-12 секунд.
(3) Движения рук и пальцев, которые были предписаны в эксперименте, дримеры смогли выполнять и наблюдать за ними.

В чем состоит важность этих результатов для проверки упомянутых выше гипотез?
Гипотеза (1a) оказалась неверной, по крайней мере в случае осознанных сновидений, поскольку участники эксперимента могли перемещать или фиксировать свой взгляд так, как они запланировали перед засыпанием. Это опровергает предположение о том, что направление взгляда определяется "фиксированным" шаблоном движений глаз.
Ни один из наших результатов не противоречит гипотезе (1b). Если она справедлива, то фиксация направления взгляда должна вызывать прекращение движения глаз. Тот факт, что фиксация взгляда вынуждает дримера просыпаться, можно интерпретировать как утверждение о том, что движения глаз в сновидениях абсолютно необходимы. С другой стороны, возможно также, что не прекращение движений глаз само по себе, а фиксация взгляда на одном и том же объекте - возможно, в результате процесса церебрального насыщения - приводит к концу сновидения и к пробуждению дримера. Решить, какое из этих двух предположений справедливо, будет возможно, если попытаться зафиксировать в сновидении взгляд не на стационарных, а на движущихся объектах. Если при этом дример все равно будет просыпаться, то это будет аргументом в пользу второго предположения и против первого. На самом деле, новейшие результаты (Tholey[1981]) действительно говорят в пользу второго предположения.
Гипотеза (2a) не может быть верной для случая всех сновидений, поскольку из нее следовало бы, что при изменении направления взгляда должны происходить соответствующие движения видимых в сновидении объектов. Результаты наиболее новых исследований (Tholey[1981]) показывают, что эта гипотеза справедлива только для определенного вида гипнагогических снов. В этих исследованиях, кроме того, применялись некоторые новые техники для индукции осознанных сновидений. Они позволяют удерживать осознанное состояние сознания при засыпании и, таким образом, вызвать гипнагогический осознанный сон.
Гипотеза (2b) была опровергнута. Она противоречит тому факту, что в сновидениях возможно наблюдать одновременные движения в разных направлениях.
Наши результаты не противоречат тем гипотезам, которые отрицают наличие строгой корреляции между движениями глаз и содержанием сновидений. Фактически, результаты современных физиологических исследований сновидений показали, что строгая корреляция такого рода существует не всегда.
В 1973 году автор, основываясь на своих наблюдениях, предположил, что дример может, пользуясь предварительно согласованными кодовыми сигналами, передавать информацию внешнему наблюдателю, который обладает возможностью регистрировать его движения глаз. Это предположение оказалось верным (Hearne[1978]; LaBerge, Nagel, Dement & Zarcone [1981]).

8 апреля 1983 г.

ЛИТЕРАТУРА

HEARNE, K.M.T. Lucid dreams: an electrophysiological and psychological study. Unpublished Ph.D. thesis, University of Liverpool, 1978.
KOELLA, W.P. Sleep - its nature and physiological organization. Springfield: Thomas,1967.
LABERGE, S.P., NAGEL, L.E., DEMENT, W.C, & ZARCONE, V.P. Lucid dreaming verified by volitional communication during REM sleep. Perceptud and Motor Skills, 1981, 52, 727-732.
ORLOW, I.E. Das Problem des Traums vom Standpunkt der Reflexologie. Archiv fur die gesamte Psychologie, 1929, 70, 209-234.
ROPPWARG, H.P., DEMENT, W.C., MUZIO, J.N., & FISHER, C. Dream imagery: relationship to rapid eye movements of sleep. Archives of General Psychiatry, 1962, 7, 235-258.
TART, C.S. From spontaneous event to lucidity; a review of attempts to control nocturnal dreaming. In B.B. Wolman (Ed.), Handbook of dreams. New York: Van Nostrand Reinhold, 1979. pp. 226-268.
THOLEY, P. Der Klartraum: Seine Funktion in der experimentellen Traumforschung.
In W.H. Tack (Ed.), Bericht uber den 30. Kongress der Deutschen Gesellschaft fur Psychologie in Regensburg 1976. Gottingen: Hogrefe, 1977. Pp. 376-378.
THOLEY, P. Klartraume als Gegenstand empirischer Untersuchungen. Gestalt Theory, 1980, 2, 7-35.
THOLEY, P. Empirische Untersuchungen iiber Klaruaume. Gestalt Theory, 1981, 3, 21-61.
THOLEY, P. Bewusstseinsandemng im Schlaf: Wach' ich oder traum' ich? Psychologie heute, 1982, 12, 68-78.
THOLEY, P., KRIST, H. Klartraumen. Frankfurt/M.: Fachbuchhandlung fur Psychologie, in press.


--------------------
Visita Interiora Terrae Rectificando Invenies Occultum Lapidem Veram Medicinam
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
Phil
сообщение 19.12.2017, 10:57
Сообщение #46


Любитель
**********

Группа: Пользователи
Сообщений: 7 849
Регистрация: 22.4.2008
Пользователь №: 8 917
Знак Зодиака:
Страна:




Спасибо за перевод. Заинтересовало вот это:

Цитата
Фиксация взгляда на неподвижной точке в сновидении приводит к быстрому пробуждению дримера, обычно в течение 4-12 секунд.

Это хорошо объясняет, почему нельзя долго что-то разглядывать, причём "всматриваясь". Выкинет. По собственному опыту помню ab.gif
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
Black_Barty
сообщение 19.12.2017, 20:21
Сообщение #47


Ищущий
*********

Группа: Пользователи
Сообщений: 1 920
Регистрация: 8.3.2012
Из: Воронеж
Пользователь №: 100 820
Знак Зодиака:
Страна:




Утверждение о том,что нельзя долго всматриваться,тоже необоснованная установка.Один ляпнул и пошло поехало,как заразная идея.Далеко не всегда при всматривании выкидывает.


--------------------
Aquila non captat muscas
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
mcquadrat
сообщение 23.12.2017, 1:07
Сообщение #48


mc2
********

Группа: Пользователи
Сообщений: 1 641
Регистрация: 26.11.2013
Пользователь №: 146 539
Знак Зодиака:
Страна:




Переводы с немецкого я начал с самой маленькой по объему статьи. К тому же, ее содержание полностью покрывается статьей про "Модель тренировки осознанности" (сообщение #38 в этой теме).
Но вряд ли ту, большую, статью прочитало много народу ac.gif Так что пусть тут будет и эта заметка тоже.

Цитата
ДИАЛОГ С СОБСТВЕННОЙ ДУШОЙ
Руководство по обращению со враждебными спрайтами.

Поль Толи
Впервые опубликовано в журнале "Psychologie Heute" в декабре 1982 г.

Диалог в сновидении с другими спрайтами, который можно рассматривать, как некий диалог внутри своей души, принадлежит к наиболее захватывающим переживаниям, которые возможны в осознанных сновидениях, и в то же самое время является одним из наиболее эффективных терапевтических методов, в которых могут использоваться осознанные сновидения; во всяком случае, он позволяет достигнуть наивысшей степени осознанности во сне: понимания того, что этот сон символизирует. Иногда бывает почти достаточно задать спрайту простой вопрос "кто ты?", чтобы он в своем ответе объяснил символизм сна, а одновременно и сам превратился во что нибудь другое. Например, вполне возможно, что зверь, которому вы задаете вопрос, превратится в какую нибудь более значимую фигуру, скажем, в вашего отца или мать. Очевидно, нужно, чтобы дример был внутренне готов к тому, чтобы узнать что то новое о себе и своей ситуации в ходе такого разговора, и для этого ему неплохо уметь преодолевать внутреннее сопротивление.
В отличие от других авторов, а также от практиков малайского учения сеноев, я считаю важным, что столкновения с враждебно настроенными спрайтами нужно улаживать мирным путем. Такие грубые формы обращения, как рукоприкладство, плевки, окрики, а также всякие хитрости или притворство, не приводят, как известно из нашего опыта, к конструктивным разрешениям конфликтов - ни в сновидениях, ни в реальной жизни. В ходе наших исследований мы неоднократно наблюдали, что первоначально агрессивные спрайты с готовностью вступают в диалог, если само эго сновидения не проявляет агрессивности. Для некоторых из известных нам дримеров это открытие явилось своего рода ключевым опытом.
Хотя при словесном объяснении эго сновидения не так ярко может выразить свои эмоции, как при более воинственном поведении, но зато они оказываются гораздо более дифференцированы и поэтому более пригодны для разрешения конфликтов со спрайтами. Примирение со спрайтами может приводить к различным результатам: как к реинтеграции "отщепленных" или "вытесненных" желаний или черт личности, неосознанных частей личности в целостную личность, или разрешение противоречий между личными потребностями или целями и требованиями совести.В конечном итоге можно достичь такого состояния, в котором в ОСах персонифицированные подсистемы личности более не конфликтуют друг с другом, а сотрудничают, разрешая проблемы реальных жизненных ситуаций.
Из этих соображений вытекают основные принципы общения с враждебно настроенными спрайтами, которые до сих пор оправдывались. Их не следует воспринимать, как жесткие правила поведения: как дримеру следует вести себя в каждом конкретном случае, он сам знает лучше, если у него есть хотя бы небольшой опыт общения со спрайтами.
1. Конфронтация: Не избегайте встреч с угрожающим спрайтом, напротив, идите ему навстречу, смотрите ему прямо в глаза (но не фиксируя взгляд, иначе можно проснуться), и заговорите с ним. Для начала подойдут вопросы: "Кто ты?", "Кто я?", "Чего ты хочешь?", "Можем ли мы помириться?"
2. Спор: Если непосредственное примирение не представляется возможным, попытайтесь перевести конфликт в форму открытого и конструктивного разговора. От угроз и оскорблений следует решительно отказаться.
3. Дистанцирование: если вы считаете, что примирительный диалог невозможен, то четко дистанцируйтесь от агрессивных действий спрайта.
4. Борьба: Если с вашим противником невозможны никакие переговоры, и он нападает на вас, совершая физические действия, не смягчайте вашу реакцию, но продемонстрируйте ему свою готовность защитить себя соответствующим образом, и при этом открыто смотрите на него. Если больше ничего не остается, переходите к оборонительной борьбе со спрайтом.
5. Обезвреживание: Стремитесь прекратить борьбу со спрайтом, с которым примирение невозможно, прогнав или обезвредив его до такой степени, чтобы он не смог более причинить вам никакого беспокойства.
6. Примирение: стремитесь непосредственно уладить конфликт или конфронтацию со своим противником. В любом случае, найдете вы с ним словесное взаимопонимание или нет, всегда можно найти взаимопонимание на уровне чувств. (При соглашении на уровне чувств примирения можно достигнуть, совершая дружественные жесты).
7. Оказание помощи: У спрайта, с которым вы нашли общий язык, прежде всего спросите, не может ли он вам помочь. Затем можно задать ему такие вопросы относительно вашей жизни в сновидениях и в реале, ответ на которые принес бы вам пользу.
На основании нашего опыта мы можем заключить, что враждебно настроенные спрайты часто утрачивают свою агрессивность, если вести себя с ними, как указано выше. При этом примирение с ними оказывается возможным не всегда. Тем не менее, иногда случается, что спрайт, который сначала был настроен агрессивно, затем оказывает помощь. Кроме того, можно случайно повстречать и дружественно настроенного спрайта, который станет вашим помощником и даст вам советы, которые окажутся полезными как в сновидениях, так и в реале.


--------------------
Visita Interiora Terrae Rectificando Invenies Occultum Lapidem Veram Medicinam
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
Montenegro
сообщение 23.12.2017, 2:18
Сообщение #49


Свой человек
****

Группа: Пользователи
Сообщений: 373
Регистрация: 16.5.2015
Пользователь №: 168 442
Знак Зодиака:
Страна:




Цитата(mcquadrat @ 23.12.2017, 2:07) *
Переводы с немецкого я начал с самой маленькой по объему статьи. К тому же, ее содержание полностью покрывается статьей про "Модель тренировки осознанности" (сообщение #38 в этой теме).
Но вряд ли ту, большую, статью прочитало много народу ac.gif Так что пусть тут будет и эта заметка тоже.


MС, пощади! )

Нет, на самом деле это очень хорошо, что ты переводишь нам эти статьи.


--------------------
"В раю каждого из нас ждут вечное блаженство, успокоение и десять штук зелени". - Эрик Картман, "South Park".
"Говорят, любопытство убило кошку. Как странно видеть кошку, убившую в себе любопытство". - "Кунг-Фу панда".
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
mcquadrat
сообщение 23.12.2017, 15:25
Сообщение #50


mc2
********

Группа: Пользователи
Сообщений: 1 641
Регистрация: 26.11.2013
Пользователь №: 146 539
Знак Зодиака:
Страна:




Цитата(Montenegro @ 23.12.2017, 1:18) *
MС, пощади! )

Пощады не будет, даже не думай af.gif


--------------------
Visita Interiora Terrae Rectificando Invenies Occultum Lapidem Veram Medicinam
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
Dim
сообщение 23.12.2017, 22:13
Сообщение #51


Матёрый юзер
*****

Группа: Пользователи
Сообщений: 622
Регистрация: 15.6.2015
Из: Челябинск
Пользователь №: 169 464
Знак Зодиака:
Страна:




Цитата(Phil @ 19.12.2017, 11:57) *
Спасибо за перевод. Заинтересовало вот это:
Фиксация взгляда на неподвижной точке в сновидении приводит к быстрому пробуждению дримера, обычно в течение 4-12 секунд.
Это хорошо объясняет, почему нельзя долго что-то разглядывать, причём "всматриваясь". Выкинет. По собственному опыту помню ab.gif

Цитата(Black_Barty @ 19.12.2017, 21:21) *
Утверждение о том,что нельзя долго всматриваться,тоже необоснованная установка.Один ляпнул и пошло поехало,как заразная идея.Далеко не всегда при всматривании выкидывает.

Согласен. Есть и исключения из правила. Приведу знакомый каждому пример. Бывали такие липкие ложные пробуждения, которые как матрешка не кончаются и не кончаются? Паралич настолько мощный, что проснутся никак не удается. Так вот, при ОСах и ВТО, которые сопровождаются именно таким качественным параличом, можно всматриваться сколько угодно - на стабильность липкого сна это никак не повлияет. При обычных же ОСах приходится балансировать между статикой и динамикой, словно на велике, что бы не вылететь, там с фиксацией взгляда и вправду все обстоит именно так.

Сообщение отредактировал Dim - 23.12.2017, 22:16
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
Phil
сообщение 24.12.2017, 16:58
Сообщение #52


Любитель
**********

Группа: Пользователи
Сообщений: 7 849
Регистрация: 22.4.2008
Пользователь №: 8 917
Знак Зодиака:
Страна:




Цитата(mcquadrat @ 23.12.2017, 14:25) *
Пощады не будет, даже не думай af.gif

А я и не думаю. Я всё надеюсь, что этот Поль Толи написал ну о-очень много ab.gif

А за статью спасибо. В моих ОСах общение в основном нормальное, а вот в неОСах... Видимо, подсознательное наружу вырывается...
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
mcquadrat
сообщение 10.1.2018, 0:46
Сообщение #53


mc2
********

Группа: Пользователи
Сообщений: 1 641
Регистрация: 26.11.2013
Пользователь №: 146 539
Знак Зодиака:
Страна:




ИЗМЕНЕНИЯ СОБСТВЕННОГО СОЗНАНИЯ ВО СНЕ: ЭГО БОДРСТВОВАНИЯ ИЛИ ЭГО СНОВИДЕНИЯ?
Поль Толи
Впервые опубликовано в журнале Psychologie Heute, декабрь 1982 г.

Иногда наяву все воспринимается, как в дурном сне. А не может ли быть наоборот, чтобы во сне все ощущалось и воспринималось так реально, как средь бела дня? В этом состоит основная идея так называемых "осознанных сновидений", специальной техники работы с сознанием, целью которой является достижение в сновидениях понимания, что мы находимся во сне. Это позволяет действовать там активно. "Осознанные сновидения" - вещь не только увлекательная, но и полезная: в сновидениях можно вести "диалог со своей душой" и решать свои проблемы, изменяя свою реальную жизнь.

Представьте себе прежде всего, что прямо сейчас вы находитесь во сне. Этот простой мысленный эксперимент позволит вам ярко почувствовать основные отличия осознанного сновидения от обычного сна. По английски это искусство осознаваться во сне называется "lucid dreaming" (ясные сны), потому что, если в обычном сне сознание является замутненным, здесь оно достигает поразительной ясности: дример понимает, что он спит (ясное понимание своего состояния сознания); он может сознательно принимать решения, например, следует ли убегать от появившегося монстра или попытаться подружиться с ним (ясное понимание свободы своих действий); он может наблюдать за событиями во сне, совершенно как наяву (ясность восприятия), при этом ясно отдавая себе отчет в том, кто он такой и что он делал перед тем, как заснуть (ясная память о дневной жизни); наконец, его зрение, слух, обоняние, чувство вкуса и осязание работают также, как и наяву (ясность ощущений). Некоторым удается даже достигнуть наивысшей степени ясности во сне: ясного понимания того, что этот сон символизирует.
Люди, которым никогда не приходилось испытывать такое удивительное состояние сознания, поначалу совершенно не понимают, на что может быть похож такой опыт. Переход от обыкновенных снов к осознанным происходит плавно, и ясность сознания во сне всегда является результатом длительных упражнений в этой технике.

Вернемся еще раз к описанному нами выше мысленному эксперименту; в осознанном сне люди и вещи часто выглядят настолько же реально, как наяву. И телесные ощущения обычно - хотя и не всегда - будут такие же, как в реале. Ущипнув себя за руку, нельзя будет понять, находишься ли во сне или наяву: ощущения бывают одинаковые. Как же тогда вообще можно понять, что мы во сне? Главным образом по тому, что вокруг происходят такие вещи, которые находятся в противоречии с нашим повседневным опытом.
В осознанных сновидениях образы не являются просто плодом фантазии, и этим они значительно отличаются от таких терапевтических техник, как "кататимическое воображение"[4]. В этой технике терапевт предлагает лежащему на кушетке пациенту представить себе различные сцены, например луг. Пациент при этом как бы входит во "внутренний фильм", в котором его эго может совершать определенные действия. Но одновременно он ощущает себя в реальном мире и поддерживает словесный контакт с терапевтом. В осознанных сновидениях такое невозможно, как и в обычных снах. Дример находится только в одном (сновиденном) мире, который иногда совершенно не отличим от реального, хотя в нем и встречаются отдельные фантастические и символические элементы.

Я долгое время писал различные отчеты, которые вряд ли воспринимались всерьез, поскольку не существовало никакой работающей техники для вхождения в осознанное сновидение - непременного условия для того, чтобы это явление можно было исследовать эмпирическими научными методами. Кроме того, осознанные сновидения зачастую связывают с различными оккультными и спиритическими учениями. Это легко сделать, поскольку многие события в осознанных сновидениях столь необычны: можно оказаться в далеких странах, в другом времени, встречаться с людьми, которые находятся далеко от нас или с умершими, или путешествовать в другие миры. И хотя эти путешествия кажутся совершенно невероятными, некритично настроенный дример легко забывает, что он находится "всего лишь" в сновидении, или, красочно выражаясь, во "внутреннем пространстве" своей личности.
Наши исследования показали, однако, что опыт осознанных сновидений хорошо укладывается в концепцию критического реализма и его можно систематически изучать экспериментальными методами [12]. Кроме того, все многообразные возможности, которые предоставляют осознанные сновидения, можно в полной мере использовать, если только знать, как.

Мое знакомство с осознанными сновидениями началось в 1959 году, когда я стал делать собственные эксперименты. До этого я был совершенно незнаком с этим явлением. Тогда я только начал изучать психологию и интересовался содержанием своих сновидений, хотя очень плохо их запоминал. Тогда мне пришла в голову мысль о том, что во сне возможно действовать сознательно. Сначала я разработал методику, которая позволяла мне во сне догадаться, что я сплю. Основная идея, которой я руководствовался, была проста: если в бодрствовании выработать у себя критическую рефлексивную установку по отношению к своему текущему состоянию сознания, регулярно спрашивая себя, находишься ли сейчас во сне или наяву, то возможно будет перенести эту установку и в сновидение. Тогда, увидев во сне что нибудь необычное, можно будет догадаться, что спишь.

Итак, я начал по нескольку раз в день задавать себе критический вопрос: нахожусь ли я во сне или наяву. Хотя на самом деле у меня не было никаких сомнений относительно моего состояния сознания, я заставлял себя со всей тщательностью делать проверку каждый раз, когда рядом происходило что нибудь необычное. Через четыре недели у меня получилось. С тех пор я уже тысячи раз осознавался во сне. Метод, которым я пользовался вначале, был затем уточнен и усовершенствован в ходе исследований, в которых принимало участие более 200 человек.

У осознанных сновидений есть множество достоинств: они не только дают человеку наиболее захватывающие переживания из тех, которые он вообще может испытать, но и имеют различные теоретические и практические применения в различных областях. В осознанных сновидениях можно выполнять исследования и наблюдения, которые были запланированы перед этим в реале, и они отлично подходят для экспериментальной проверки различных психологических и физиологических теорий о сновидениях [8,9,13]. Особенно полезной техника осознанных сновидений для безопасных исследований необычных состояний сознания, которые сейчас привлекают к себе все больший интерес науки. Кроме, применяя технику осознанных сновидений, можно получить опыт расширенного состояния сознания, не употребляя никаких сильнодействующих веществ.

В осознанных сновидениях некоторые из тех людей, которые участвовали в наших исследованиях, смогли получить значительные творческие результаты. Там люди находили сюжеты для новых картин, сочиняли стихотворения и музыку, как под влиянием собственного вдохновения, так и услышав, как их рассказывают или исполняют другие спрайты. Кроме того, осознанные сновидения находят свое применение в спорте, наподобие так популярных сейчас "ментальных тренировок". В сновидениях гораздо легче и безопаснее осваивать сложные спортивные приемы, требующие тщательной координации восприятия и движений, такие, как, например, многократное сальто [13].

Однако прежде всего осознанные сновидения имеют существенное значение для психогигиены и психотерапии. Активное общение в сновидениях со спрайтами помогает осуществить перемены в нашей повседневной жизни. Здесь я опишу по крайней мере некоторые эффективные терапевтические принципы. Похожие принципы были давно известны еще малайским аборигенам - сеноям (см. статью "Traumzeit im Dschungel" в журнале "Psychologie heute", январь 1982 г.). Сенои с малолетства учат своих детей, что во сне не нужно убегать от угрожающих им спрайтов, а нужно пытаться противостоять им, а при необходимости и вступить с ними в схватку. Анна Фарадей, психолог из Англии, исследовавшая сновиденные практики сеноев[3], приводит несколько характерных примеров, показывающих, к каким различным результатам может привести диалог с враждебно настроенными спрайтами. Некоторые из них совершенно утрачивают свою враждебность, другие же, оставаясь агрессивными, так что борьбы с ними не избежать, причем они сами могут применять различные методы атаки.

Чтобы разобраться в этих сновиденных драках, Анна Фарадей обратилась к трудам основоположника гештальт-терапии, Фрица Перлза. Он считал, что все элементы сновидений представляют собой проекцию соответствующих частей личности. При этом две части личности, которые находятся в постоянном конфликте друг с другом, играют особую роль. Одну из них Перлз назвал "собакой сверху" (Oberhund); эта часть личности напоминает фрейдово Суперэго, оно воплощает в себе угрожающий нам наказанием голос совести и ведет себя, со своими заповедями и запретами, подобно тирану. Его преувеличенные требования приводят к тому, что человек более не осознает необходимость основных - скажем, сексуальных - потребностей, которые поэтому "отщепляются". Противником "собаки сверху" является "собака снизу" (Unterhund). Она пытается обойти моральные требования "собаки сверху" и придумывает всякие хитроумные и запутанные способы удовлетворения потребностей.

Согласно Перлзу, возникновение конфликтов между "собакой сверху" и "собакой снизу" является результатом неправильного воспитания. Поощрениями и наказаниями авторитарный воспитатель заставляет ребенка усваивать диктуемые ему требования. Внутренний голос совести становится для него чужим, он обращается против ребенка и вызывает у него страх. В результате возникающие конфликты не разрешаются, потому что человек подчиняется угрожающему голосу "собаки сверху" и не заботится об удовлетворении своих физических потребностей - если только он не уступит "собаке снизу". В зависимости от того, насколько человек осознает свои потребности и насколько они интегрированы в его целостную личность, их удовлетворение или же неудовлетворение определяется личной и социальной ситуацией человека, но не теми внутренними голосами, которые были подавлены авторитарным воспитателем.

Фарадей предположила, что угрожающие спрайты во сне могут персонифицировать "собаку сверху" или "собаку снизу". Встречаясь с такими спрайтами, человек сталкивается с жестоким сопротивлением "собаки сверху", потому что она враждебно настроена по отношению к личности. Другое дело "собака снизу": с ней быстро можно договориться, потому что потребности, которые она олицетворяет, сами по себе не являются чем то плохим, скорее их пытается представить в дурном свете "собака сверху". Техника осознанных сновидений позволяет подвергнуть предположение Фарадей систематической проверке [13]. В нижеследующем обсуждении я не ограничиваюсь только собственными исследованиями, но использую также примеры психотерапевта Норберта Саттлера, который успешно использовал технику осознанных сновидений в практической работе со своими клиентами.

Фактически в результате исследований оказалось, что спрайты проявляют различную реакцию при конфронтации с ними. Некоторые быстро утрачивают свою агрессивность, другие же продолжают оставаться враждебными. Известны различные случаи, когда первые выступали в роли персонификации "отщепленных" потребностей. Во всяком случае, такова была собственная интерпретация дримеров - а Фарадей считает, что самостоятельное толкование сновидений является осмысленным. Например, в одном случае дример, повстречавший в осознанном сновидении вора с собакой, распознал в них свои собственные агрессивные тенденции, которые он до сих пор не осознавал. Но в сновидении он понял, что эти тенденции были не столь уж плохи, просто о них следовало знать. Как показывает опыт, такие самостоятельно полученные знания более полезны, чем советы терапевтов.

Осознанные сновидения, в которых враждебно настроенные спрайты непосредственно в ходе общения с ними утрачивают свою агрессивность, в некоторых случаях оказывают крайне положительное влияние на дальнейшие сновидения и на жизнь в реале, даже если сон не подвергался интерпретации. Вот пример сновидения одной студентки, в котором она впервые осозналась:
"Я нахожусь в том доме, в котором жила в детстве и который мне часто снится (но я поняла это, только когда проснулась). Я стою за дверью нашего старого дома и жду группу каких то людей, которые должны придти и сделать мне что то плохое. Я хочу убежать, потому что все во мне съежилось от страха и бегство кажется единственным выходом, чтобы избавиться от этого невыразимого страха. Потом я вспоминаю: "Толи говорил, что не нужно пытаться убегать; я могу спросить этих людей, чего им от меня нужно" Так что я остаюсь стоять на месте. Это было очень скверно; у меня было чувство, что вот вот наступит какая то катастрофа, у меня было чувство страха, подавленности и тому подобные. Наконец, они подошли к двери: группа людей в длинных одеждах, они явились, как какие то монстры: первым ко мне подошел огромный человек с холодным выражением на синем лице и сверкающими глазами." Я собралась с духом, посмотрела этому человеку прямо в лицо, и спросила так решительно, как только смогла: "что вы тут делаете? что вам от меня нужно?" Этот человек посмотрел на меня, его глаза стали очень грустными, выражение лица стало каким то беспомощным, и он сказал: "Как что? Ты сама нас позвала. Мы нужны для твоего страха" При этом он уменьшился до нормального роста, лицо стало обыкновенным и глаза перестали сверкать"

После этого сновидения девушка почувствовала, что тяжелые кошмары, от которых она страдала раньше, прекратились. После этого она и в реале стала менее боязливой, чем раньше. Страхи иногда могут быть устранены быстро и эффективно, что и показывает данный пример осознанного сновидения. Уменьшение напряженности нередко проявляется явно, например, когда спрайты утрачивают свою агрессивность, они могут уменьшиться до нормального размера; они, по словам одного клиента, "сдуваются, как воздушный шар".

Теперь рассмотрим такие осознанные сновидения, в которых враждебно настроенные спрайты остаются агрессивными при общении с ними. В следующем примере, спрайт, подтверждая гипотезу Фарадей, превращается в фигуру, олицетворяющую "собаку сверху":
"Я хочу найти себе в сновидении подругу. Внезапно у меня на пути появляется моя мать, которая угрожающе смотрит на меня. Я прямо спрашиваю ее, не поможет ли она мне найти подругу. Тогда моя мать становится очень злой. Она говорит, что у меня в голове только одни развлечения, и поносит меня, на чем свет стоит. Увидев, что это не произвело на меня сильного впечатления, она превратилась в ведьму, которая попыталась схватить меня своими когтистыми руками. Но я сам схватил ее за волосы и с силой отшвырнул в кусты. Тогда она превратилась в звероподобное чудовище, которое тут же бросилось на меня. Но я, не испугавшись нападения, сам изо всей силы ударил чудовище. Тогда оно уменьшилось в размерах, потеряло свой страшный вид и уползло в кусты. Меня охватило чувство облегчения и триумфа."

По мнению самого дримера, фигура матери-ведьмы-чудовища персонифицирует "собаку сверху", которая подавляет его сексуальность. Подобные же примеры приводит и сама Фарадей.
На самом деле вышеописанный сон имеет следующие очевидные сходства с многочисленными примерами Фарадей:
1. Физическая борьба со спрайтом, причем агрессивность проявляют обе стороны.
2. Превращения спрайта в ходе поединка.
3. Чувство ликования, охватывающее эго сновидения после победы.
Тем не менее, я хотел бы подчеркнуть, что нельзя безоговорочно становиться на точку зрения Фарадей. Спрайты, проявляющие властные манеры и агрессивность, также вполне могут персонифицировать обоснованные требования совести, с которыми бороться бессмысленно. Однако если спрайт не желает разговаривать и продолжает свои угрожающие действия по отношению к эго сновидения, следует вступить в борьбу с ним, если ничего более не остается. Из нашего опыта следует прежде всего, что нужно ясно и четко дистанцироваться от оскорблений и преувеличенных претензий, которые исходят от спрайтов, и тогда они утрачивают свою агрессивность.

И еще одно краткое замечание: мне кажется, что перлзовы понятия "собака сверху" и "собака снизу" точно так же вводят в заблуждение, также как и фрейдовы понятия "Суперэго" и "Оно"; потому что в каждом конкретном случае под этими понятиями скрывается целое многообразие автономных подсистем личности, которые нужно четко различать одну от другой; к тому же, употребление этих терминов может вызвать впечатление, что личность как целое состоит из нескольких частичных личностей, каждая из которых преследует свои цели. И, наконец, нам не очень много известно о том, какие естественные предпосылки нужны для того, чтобы во сне персонифицировались частичные подсистемы личности.

Следующий пример сновидения, о котором сообщил один дример, показывает, что фигура угрожающего спрайта может олицетворять справедливые моральные требования.
" Я слышу, что из тумана раздается злой человеческий голос, который говорит, что я должен подойти к нему, если хочу остаться живым. Хотя мне кажется, что тут что то не то, я подхожу к нему. Сквозь туман я вижу, что его рост раза в два превышает нормальный человеческий. Внезапно этот спрайт кричит: "хватайте его!" В ту же минуту на меня бросается огромный медведь. Я становлюсь в боевую стойку. Тогда зверь уменьшается в размерах и превращается в безобидного плюшевого медвежонка. Затем на меня выходит гигантский ящер, но, когда он подходит ко мне ближе, превращается в маленькую ящерицу. Наконец, на меня бежит дикий волк, но я все не теряю самообладания, и он превращается в болонку. Я спрашиваю у спрайта, понятно ли ему, что меня не одолеть такими примитивными методами. Он отвечает: "Ладно, сдаюсь!" Тогда я попросил его рассказать мне стихотворение, и он ответил: "Что, я тебе еще и стихи читать должен? Ну хорошо!" Он рассказал стихотворение про Одиссея, с которым я отождествлял себя в молодости. Но в стихотворении подчеркивались скорее не положительные, а отрицательные черты этого героя. Мне было ясно, что это намек на мои собственные слабости, которые доставляли мне в моей молодости много неприятностей, и, почувствовав себя виноватым, я решил, что должен что то делать с ними. В ту же минуту этот спрайт подошел ко мне и дружелюбно сказал: "Ну вот, теперь я рад быть рядом с тобой" Я спросил его, не может ли он дать мне совет, как мне следует вести себя в той конфликтной ситуации, которая беспокоила меня перед тем, как я заснул..."

Это осознанное сновидение я считаю образцом того, как следует себя вести с враждебно настроенными спрайтами. Дример отказался от примитивной драки со спрайтом, не стал убегать от диких зверей и вообще не сдвинулся с места. С другой стороны, он увидел, что у него есть некоторые недостатки, намек о которых содержался в стихотворении. Вероятно, у него созрела внутренняя готовность побороть эти свои недостатки, что привело к примирению со спрайтом, который затем проявил готовность оказать помощь. Можно сравнить этот пример сновидения с предыдущим, в котором появлялся спрайт матери - ведьмы - чудовища. В том предыдущем сне контакт со спрайтом был очень примитивным, здесь же он принимает более зрелую форму. Форма контакта со спрайтами существенно зависит от внутренних установок и состояния эго сновидения.

Подведем итоги: в определенных случаях можно интерпретировать сновидения, в которых встречаются угрожающие спрайты, как проявления конфликтов между "собакой сверху" и "собакой снизу", если воспользоваться красочными терминами Перлза. Однако следует избегать чересчур схематических интерпретаций и внимательно учитывать конкретные обстоятельства. Согласно нашим результатам, открытая встреча с враждебно настроенным спрайтом и открытый диалог с ним - наилучший метод выяснить, кем на самом деле "является" спрайт, чего он "хочет", и как с ним следует себя вести. Для дримера, по крайней мере для опытного дримера, в агрессивном поведении нет ни необходимости, ни смысла.

Тот факт, что в связи в психотерапевтических исследованиях чаще всего упоминаются примеры сновидений в которых присутствуют враждебно настроенные спрайты может создать впечатление, что такие спрайты достаточно часто появляются в осознанных сновидениях; на самом же деле верно обратное. Опытные дримеры часто видят во сне дружественно настроенных спрайтов, которые помогают им советами и делом.

Советы спрайтов иногда сильно помогают даже в реальной жизни. Приведем здесь только один пример. О нем сообщил человек, который по различным внешним причинам находился в состоянии сильной депрессии. Засыпая, он намерился попросить в сновидении совет у помощника. Осознавшись во сне, он встретился со Смертью, которая предстала в образе человека с капюшоном на голове. Смерть ясно дала ему понять, какими несерьезными не были его проблемы, и убедила его, что он должен быть доволен своей жизнью. Это сновидение оказалось ключевым для дримера, дав ему стимул к немедленному преодолению своего душевного расстройства.

Встреча со смертью находит неожиданную параллель с эпизодом в книге Карлоса Кастанеды "Путешествие в Икстлан"[1] (с которой этот дример был незнаком). Там смерть изображается, как наимудрейший советник, который помогает всегда, когда человеку кажется, что все обратилось против него. Кроме этого, известны и другие примеры осознанных сновидений, в которых происходили явления, такие, как встречи дримера со своим двойником или с бестелесными духами, которые имеют поразительное сходство с опытом, который описывал Кастанеда.


ЛИТЕРАТУРА.

1. Castaneda, C.: Reise nach Ixtlan. Die Lehre des Don Juan, Frankfurt/M. 1976.
2. Cramer, C.: Traumzeit im Dschungel, Psychologie heute 1/82, S. 63-69.
3. Faraday, A.: Deine Träume — Schlüssel zur Selbsterkenntnis. Frankfurt/M. 1980.
4. Leuner, H. (Hrsg.): Katathymes Bilderleben. Ergebnisse in Theorie und Praxis. Bern 1980.
5. Perls, F.: Gestalt-Therapie in Aktion, Stuttgart 1976.
6. Stewart, K.: Dream theory in Malaya. In: Ch. T. Tart (Hrsg.): Altered states of consciousness, New York 1972, S. 159—167.
7. Tart, Ch. T.: From spontaneous event to lucidity: a review of attempts to consciouly control nocturnal dreaming. In: B. B. Wolman (Hrsg.): Handbook of dreams. Research, Theories and applications, New York 1979.
8. Tholey, P.: Die Überprüfung psychophysiologischer Traumtheorien mit Hilfe der Klartraumtechnik, Vortragsmanuskript, Frankfurt/M. 1973.
9. Tholey, P.: Der Klartraum. Seine Funktion in der experimentellen Traumforschung. In: Bericht über den 30 Kongreß der Deutschen Gesellschaft für Psychologie in Regensburg 1976. S. 376—378, 1977.
10. Tholey, P.: Gestaltpsychologie. In: R. Asanger u. G. Wenninger (Hrsg.): Handwörterbuch Psychologie. S. 178—184, Weinheim 1980a.
11. Tholey, P.: Erkenntnistheoretische und systemtheoretische Grundlagen der Sensumotorik aus gestalttheoretischer Sicht, Sportwissenschaft 10, S. 7—35, 1980b.
12. Tholey, P.: Klarträume als Gegenstand empirischer Untersuchungen, Gestalt Theory 2, S. 175—191, 1980c.
13. Tholey, P.: Empirische Untersuchungen über Klarträume, Gestalt Theory 3, S. 21-61, 1981.


--------------------
Visita Interiora Terrae Rectificando Invenies Occultum Lapidem Veram Medicinam
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
Phil
сообщение 10.1.2018, 12:55
Сообщение #54


Любитель
**********

Группа: Пользователи
Сообщений: 7 849
Регистрация: 22.4.2008
Пользователь №: 8 917
Знак Зодиака:
Страна:




Спасибо, прекрасная статья.
Пошёл изучать.
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
mcquadrat
сообщение 23.1.2018, 1:06
Сообщение #55


mc2
********

Группа: Пользователи
Сообщений: 1 641
Регистрация: 26.11.2013
Пользователь №: 146 539
Знак Зодиака:
Страна:




Раньше (сообщение #4 в этой теме) я уже переводил одну статью П. Толи про осознанность спрайтов. Это еще одна по данному вопросу. Материал этих двух статей частично пересекается, особенно в части примеров - некоторые из них присутствуют в обеих статьях. Тем не менее прочитать стоит обе smile2.gif

Цитата
ОБЛАДАЮТ ЛИ СПРАЙТЫ СОЗНАНИЕМ?
Экспериментально - феноменологическое исследование осознанных сновидений.

Поль Толи
Впервые опубликовано в марте 1985 г. в журнале Gestalt Theory, Vol.7, No 1.

Краткое содержание.

Настоящая работа состоит из теоретической и экспериментальной части. В теоретической части представлены концептуальные, гносеологические, феноменологические и методологические основания, которые требуются для уточнения вопроса, вынесенного в заглавие статьи. При этом мы исходим из представлений критического реализма и гештальт-теории, оставаясь при этом в рамках нашей предметной области, которая с точки зрения критического реализма до этого еще не изучалась. В экспериментальной части описаны различные попытки проверить,обладают ли те спрайты, с которыми эго сновидения встречается в осознанных снах, такими же когнитивными способностями, как и разумные существа. Затем мы касаемся практического значения наших исследований для применения осознанных сновидений в терапии.

ТЕОРЕТИЧЕСКАЯ ЧАСТЬ
1. О ПОНЯТИИ ОСОЗНАННЫХ СНОВИДЕНИЙ


Понятие осознанных сновидений известно, по всей видимости, каждому читателю, кроме того об этом понятии и о новых результатах в этой области подробно писалось в другом месте (Tholey[1977,1980b, 1981]), так что мы ограничимся тем, что приведем некоторые признаки, которые составляют отличие осознанных сновидений от обыкновенных. Кроме того, чтобы распознавать различные состояния сна, уместно различать между собой разные степени осознанности:

1. Ясность относительно собственного состояния сознания: то есть, человек понимает, что он спит.
2. Ясность относительно свободы собственных действий: например, когда человек встречает во сне монстра, он может сделать выбор: убегать ли от него или попытаться подружиться с ним.
3. Ясность мышления, отсутствие замутненного, запутанного или помрачненного состояния мыслей.
4. Ясность памяти относительно событий реальной жизни: то есть, человек помнит, где он был и что делал перед тем, как заснуть.
5. Ясность восприятия: человек понимает, что он видит, слышит, осязает, обоняет и чувствует.
6. Ясность понимания смысла сновидения.
7. Ясность сновиденной памяти. Нужно отметить, что эта степень ясности, в отличие от остальных, только косвенно относится к характеристике сновиденных состояний.

Под смыслом сновидения мы понимаем информацию о себе или о своей ситуации, которую человек может почерпнуть из сновиденной символики (См. напр. Metzger[1967, стр. 29]) Кюнкель [1934] говорит в таком случае о ясном смысле сновидения. Мы согласны с Метцгером в том, что не все сновидения обладают смыслом в таком понимании этого слова.
В литературе по сновидениям употребляется термин "люцидный сон") (англ. "lucid dream"), и обычно не уточняются различия между разными аспектами ясности ("люцидности").
Часто ясность относительно своего состояния сознания принимается в качестве критерия отличия осознанного сна от обыкновенного. Это неправильно: понимание того, что человек спит (т.е. п.1), относительно часто приходит без существенного изменения поведения дримера. В первую очередь именно понимание свободы собственных действий (т.е. п.2) придает сновидению совершенно другое качество (см. напр. Tholey[1981,1984]).

Хотя осознанные сновидения все еще мало распространены в нашей культуре, это явление считается нормальным (в обычном смысле), если только не рассматривать обычные сны, как психическое расстройство. Вспомним, что человек в среднем проводит около четырех лет своей жизни в сновидениях, и это время обычно теряется бесполезно из за того, что сознание в сновидении оказывается запутанным и беспорядочным. Но поскольку мы, в нашей цивилизации, не проявляем внимания к нашей сновиденной жизни, она находится в заброшенном состоянии, и, подобно любому другому аспекту нашей духовной жизни, отмирает, если ей не заниматься. Кроме того, возможно, что для осознанных сновидений имеются определенные препятствия аффективного характера, потому что благодаря осознанности во сне можно ясно выявить то, что человек обычно бессознательно стремится скрыть от себя различными примитивными способами. По этой причине мы рассматриваем неспособность достижения осознания во сне не как расстройство нормальной сновиденной жизни, а как возможный симптом общего психического расстройства.

Излагаемое здесь не является чисто спекулятивными рассуждениями, а представляет собой результаты современных исследований осознанных сновидений и, кроме того, описание традиций племени сеноев, которые с детства обучаются осознаваться во сне. В этом племени никогда не было известно о неврозах, психозах или случаях насилия (Stewart[1969]).

2. О ПОНЯТИИ СОЗНАНИЯ.


Многие спрайты, которые встречаются в осознанных сновидениях, производят сильное впечатление разумных существ. Они разговаривают и ведут себя осмысленно, в их поведении проявляются дифференцированные чувства, и они способны делать удивительные вещи. Но действительно ли они обладают сознанием? Я предполагаю, что "просвещенные" ученые, отвечая на этот вопрос, не должны отделываться отговорками или объявлять эго бессмысленным. По причине чрезврычайно важного теоретического и практического значения этого вопроса, мы не должны отмахиваться от него, но нам следует попытаться так его уточнить, чтобы он приобрел ясный смысл.

В процессе обсуждения мы рассматриваем различные устоявшиеся определения сознания и излагаем основные положения критического реализма и гештальт-теории, с точки зрения которых спрайты, также как и эго сновидения, представляют собой определенные процессы, протекающие на психофизическом уровне. (См. раздел 4 в этой части). Здесь мы прежде всего подчеркиваем различие между нашей позицией и позицией эзотериков, которые считают, что спрайты существуют, мыслят, чувствуют и действуют независимо от организма дримера,


Для прояснения того, что с точки зрения критического реализма означает наличие сознания у спрайтов, имеет смысл, следуя Дюнкеру [1947], провести различие между феноменологическим и онтологическим определением сознания (дальнейшие уточнения см. в Graumann[1966]). С феноменологической точки зрения сознание характеризуется восприятием (посредством чувств, воображения, мышления) феноменологического эго в феноменологических условиях. Дюккер [1947, стр. 506] разъясняет понятие "участие" на примере зрения (в феноменологическом смысле). Основная феноменологическая характерная черта зрения - "воспринимать"; выражение "я вижу дерево" означает "я (определенным образом) ощущаю дерево" или "дерево дано мне определенным образом". Зрительное восприятие требует прежде всего наличие предмета, который мы воспринимаем. Истинная природа восприятия основывается на независимости рассматриваемого предмета от наблюдателя в ходе акта восприятия. Другими словами, восприятие предмета не является актом создания этого предмета. Когда я прохожу мимо дерева и смотрю на него с разного расстояния и с разных направлений, меняется не дерево (как феноменологический предмет) само по себе, а только вид визуального восприятия, хотя это обстоятельство и может совершенно отойти на второй план.

Обратимся теперь к понятию сознания в онтологическом смысле. Для этого нужно разъяснить понятие общего феноменологического поля.
Для обсуждения понятия сознания в феноменологическом смысле существенны различия между субъектом (феноменологическим эго), актом восприятия (мысленного, чувственного, или осуществляемого посредством воображения) и воспринимаемым предметом, но в случае понятия сознания в онтологическом смысле это не так. Легко поддаться соблазну отождествить сознание с осознающим эго. По выражению Метцгера [1966, стр. 3], "сознание - это то что у меня есть, когда я бодрствую, и чего у меня нет, когда я сплю". По этому поводу я в другом месте (Tholey[1980, стр.15) сделал такое критическое замечание:

"Обманчивость подобных рассуждений проясняется, если попытаться выяснить, что такое это "я", которое обладает сознанием. Это "я" определенно не может обладать феноменологической природой, поскольку оно само является частью сознания, в том смысле, в каком здесь употребляется это выражение. Не ясно, следует ли под термином "я" понимать физический организм или же его часть, так что это понятие является по меньшей мере крайне запутанным. Под "я" обычно понимают нечто похожее на психоаналитическую концепцию эго, подразумевая под "я" носитель сознания и совершая при этом ошибку категорного плана (в смысле, используемом в Ryle[1969]) Наконец, существует возможность метафизического понятия "я", обладающего не трансфеноменальной, а трансфизикалистической природой, которое во всевозможных вариациях возникает в немецкой идеалистической философии. Однако с точки зрения критического реализма такое понятие "я" является излишним."

3. УТОЧНЕНИЕ ПОСТАНОВКИ ВОПРОСА.


Прежде, чем перейти к обсуждению различных состояний сна, нужно обсудить, возможно ли в принципе, чтобы человек обладал более, чем одним сознанием (в онтологическом смысле), то есть уточнить, могут ли в мозге одного человека существовать несколько различных феноменальных полей. Рассмотрим в связи с этим эксперименты Сперри [1968]. Он рассекал у нескольких пациентов полосу, соединяющую полушария мозга, чтобы избавить их от трудно поддающихся лечению симптомов. С помощью сложных процедур тестирования, которым после этого подвергались пациенты, он смог установить, что каждое из разделенных полушарий оказывается способным к независимому мышлению, восприятию и обучению. В одном особенно интересном случае, правая сторона тела человека (управляемая левым полушарием) конфликтовала с левой рукой, так что он "грозил своей жене левой рукой, в то же время правой рукой написал своей жене записку, в которой просил, чтобы она помогла ему справиться с агрессивным поведением левой руки" (Piners[1977], процитировано в Pelleiter[1982, стр. 105])

Подобные случаи убедительно показывают, что существование в каждом из полушарий собственного феноменального поля действительно возможно. В пользу этого также говорит то, что оба полушария обладают сходной морфологической структурой и начинают различаться в функциональном отношении только с пятилетнего возраста. Если ребенку, не достигшему этого возраста, по медицинским причинам будет сделано разделение полушарий мозга, то не будет никаких причин, чтобы в одном из полушарий были бы необходимые психофизические условия для возникновения сознания, а в другом нет. Поэтому возможно существование в мозге двух различных феноменальных полей, в каждом из которых находится свое эго, способное к восприятию феноменологических предметов, которое осуществляется посредством мышления, чувств и воображения. Из-за разделения двух феноменальных полей каждое из двух эго никогда феноменологически не воспринимает другое.

Но возможно ли также, чтобы в одном и том же феноменальном поле находились два (а может быть и больше) различных эго, способные к восприятию феноменологических предметов? На этот вопрос следует ответить утвердительно. В осознанных сновидениях, хотя и редко, случается, что у человека появляется два эго, каждое из которых наблюдает за ходом сновидения со своего собственного положения. Одно из этих эго может, например, видеть какой нибудь предмет слева от себя, а второе - справа.

Это явление несколько отличается от того, которое рассматривал Рауш [1982]. Рауш подчеркивал, что в рассматривании изображений кроме того "реального эго", которое находится в "обычном", то есть свободном от визуального восприятия, общем поле, участвует еще и некоторое "виртуальное эго" В качестве обоснования он ссылается на один известный вид "картин-перевертышей". Среди них встречаются такие, на которых, в зависимости от реализации, можно видеть разные образы, если рассматривать их с различного расстояния или под различными углами зрения. Рауш считает, что этот факт вызван изменением положения виртуального эго.

В отличие от этого, в вышеупомянутом случае, когда в осознанных сновидениях возникает два реальных эго (в феноменологическом смысле), они являются во всех отношениях равноправными. При этом эго может как обладать телом, так и существовать в виде "чистого эго" , где термин "чистое" означает полное отсутствие каких либо телесных ощущений (Rausch[1982, стр.27]) "Чистое эго" или "точка эго" (Tholey[1982]), однако, наделено такими же способностями к воображению, мышлению и зрительному восприятию феноменологических предметов, как и эго, обладающее телом. Когда же эго находится в теле, оно обычно похоже на то тело, которым человек обладает наяву. В осознанных сновидениях у человека может существовать и более двух эго, каждое из которых обладает телом; в наших исследованиях иногда отмечались случаи, когда в сновидении у человека появлялось более пяти эго, обладающих телами. Тибетские йоги якобы даже могут в своих сновидениях разбить свое эго на миллион частей, в результате чего у них появляется возможность восприятия всей (феноменологической) вселенной (Chang [1963,стр.92]).

Теперь, после рассмотрения вышеописанных случаев, мы готовы обсудить вопрос, обладают ли спрайты своим собственным сознанием. Выше мы установили возможность существования двух феноменальных полей в одном и том же мозге. При этом было отмечено, что из за полного разделения этих полей эго одного поля не может феноменологически воспринимать эго из другого поля.
С другой стороны, появляющиеся во сне спрайты, наличие сознания у которых нас интересует, определенно воспринимают эго сновидения. Эти спрайты, в отличие от тех случаев, которые описывались выше, представляют собой не равноправные "я" одного человека, но некие посторонние для него сущности, к которым можно обратиться на "ты", в том же смысле, как к постороннему человеку в реале. Утверждение о том, что спрайты обладают сознанием, можно интерпретировать так, что у них существует свое эго, которое способно к восприятию феноменологических предметов (посредством ощущений, мышления и воображения) со своей перспективы, аналогично тому, как к этому способно эго сновидения. Феноменальные поля, соответствующие эго сновидения и спрайтам могут при этом не полностью совпадать, так что у спрайтов могут быть свои переживания (чувства, представления или мысли), которые для эго сновидения не сразу становятся известными. С другой стороны, эти феноменальные поля все же не полностью разделены. Может случиться, например, что эго сновидения и спрайт видят один и тот же предмет в ходе сновидения, хотя другие предметы, которые видит спрайт, эго сновидения не может увидеть со своей зрительной перспективы. Такая ситуация похожа на ту, которая существует в представлении наивного реалиста, считающего, что одна часть непосредственных ощущений является "личной" (например, чувство боли), а другая "общей" (например, зрение).

Вопрос о том, обладают ли спрайты сознанием в том смысле, который обсуждался выше, имеет, после всего сказанного, этическое значение. Если нам известно, что спрайты могут испытывать чувство боли, то по моральным соображениям мы не должны совершать над ними никаких насильственных действий. Конечно, существование у спрайтов сознания настолько же трудно доказать или опровергнуть, как существование сознания у другого человека (Bischof[1966, стр. 27]). Однако все же возможно, что эмпирическая сторона этого вопроса поддается проверке феноменологическими и физиологическими методами, которые мы обсудим в следующем разделе.

4. ВОЗМОЖНОСТИ ЭМПИРИЧЕСКИХ МЕТОДОВ ИССЛЕДОВАНИЯ.


Если к вопросу о существовании сознания у спрайтов подходить эмпирически, то удобнее всего исследовать с помощью методов экспериментальной феноменологии, способны ли спрайты выполнять определенные действия, которые могут быть признаком наличия у них сознания. В зависимости от того, окажутся ли спрайты способными к совершению таких действий, можно будет решить, вероятно ли, что они и на самом ли деле обладают сознанием. Попытки таких исследований, которые мы проделывали, описаны во второй части.

Чтобы показать, что в определенных физиологических исследованиях могут быть уместны феноменологические наблюдения, нужно кратко остановиться на психофизической стороне вопроса. Ввиду особенности отношений между феноменологическими и сопряженными с ними нейрофизиологическими явлениями на психофизиологическом уровне, моя точка зрения на современное состояние науки о мозге - психофизический монизм, который постулирует тождественность упомянутых явлений, и я считаю этот подход наиболее плодотворным в экспериментальном плане и наиболее простым в плане метафизики. (См. в частности, Tholey[1980a]). С этой точки зрения упомянутые явления можно концептуально рассматривать, как психофизические процессы. На предположении о тождественности, о котором говорилось выше, основывается гипотеза об изоморфизме, принятая в гештальт-теории. Она утверждает, что факты относительно психофизических процессов, получаемые посредством прямых наблюдений, факты относительно этих процессов, получаемые косвенно (посредством физиологических методов исследования), по своей динамической структуре совпадают. Исходя из гипотезы изоморфизма, можно предположить, что в результатах нейрофизиологических наблюдений проявления сознания у спрайтов были бы аналогичны проявлениям сознания эго сновидения. Хотя при современном состоянии науки о мозге проводить необходимые для этого нейрофизиологические наблюдения затруднительно, мы все же можем получать важные косвенные выводы, основанные на наблюдениях за сопутствующими периферийными процессами. В частности, мы знаем, что ЭЭГ, в зависимости от типа умственной деятельности, имеет различную форму. При счете, например, частота альфа-волн в левом полушарии мозга выше, чем в правом, а при пении - наоборот. Лабержу [1963], когда он исследовал поведение эго сновидения, удалось показать, что такое же различие наблюдается и в состоянии сна.

В связи с нашей проблемой, для нас представляет интерес вопрос о том, как изменяется вид ЭЭГ в зависимости от активности спрайтов. Чтобы выяснить это, было бы целесообразно провести эксперимент, в котором эго сновидения попросило бы спрайтов заняться различными видами умственной деятельности, причем его собственная активность менялась бы как можно меньше, чтобы облегчить контроль за процессом. Особый интерес представляют случаи, когда эго сновидения входит в тело другого спрайта (не обладая собственным телом), и в его теле производит определенные действия, например, делает вычисления в уме или медитирует. Если при этом характерные признаки этих действий проявятся на ЭЭГ, это увеличит вероятность того предположения, что спрайты обладают собственным сознанием.

Людям, не знакомым с исследованиями осознанных сновидений, эксперименты такого рода могут показаться чем то утопическим. Но для опытных сновидящих это - обычные методы исследования, в которых нет ничего сложного. В связи с этим следует отметить, что эго сновидения может подавать заранее согласованные сигналы движением глаз "внешнему" наблюдателю, чтобы поддерживать контакт с ним во время сновидения. (См.напр. Tholey[1983b]). Но если психическая активность других спрайтов на самом деле будет отражаться на ЭЭГ , тогда эти спрайты также могут, пользуясь этим кодовым языком движений глаз, посылать информацию "внешнему" наблюдателю.


2. ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНАЯ ЧАСТЬ.
1. ПОСТАНОВКА ЗАДАЧИ.


В наших исследованиях на первом плане стояло определение уровня когнитивных способностей спрайтов. В частности, мы стремились подтвердить, что они:
(1) способны воспринимать окружающее их пространство со своей собственной зрительной перспективы;
(2) имеют свой собственный доступ к памяти;
(3) могут самостоятельно думать.

Обратите внимание, что для того, чтобы утвердительно ответить на эти вопросы, даже если лишь часть спрайтов окажется обладающей способностями указанного рода, следует, конечно, основываться на наблюдениях многих участников экспериментов, чтобы установить "интерсубъективную" справедливость делаемых выводов. (О понятии "интерсубъективности" с точки зрения критического реализма см. в Tholey[1980b, стр. 178-180]).

2. ОПИСАНИЕ МЕТОДИКИ.

В исследованиях принимали участие 9 человек (студенты и дипломированные психологи), которые обучались у нас техникам достижения осознанности во сне (Tholey[1977, 1982, 1983d, 1984]). Участников экспериментов инструктировали, чтобы они, осознавшись во сне, предлагали бы различные задачи повстречавшимся там спрайтам, в результате чего можно было бы проверить наличие у них способностей к восприятию, мышлению и воспоминанию. Кроме того, участников просили не сообщать другим участникам о результатах своих собственных наблюдений до окончания экспериментов. Участники действовали общему плану, который устанавливал и варьировал руководитель эксперимента, и целью которого было экспериментальное определение способностей спрайтов. С точки зрения гештальт-теории, этот эксперимент представлял собой частный случай экспериментального феноменологического исследования (См. напр. Rausch[1979], Tholey[1980b, стр. 177]).

3. КОНКРЕТНЫЕ ЭКСПЕРИМЕНТЫ.


Для ответа на поставленные вопросы было проведено много разнообразных исследований, и здесь в краткой форме приводятся лишь результаты некоторых из них (методические и экспериментальные подробности см в Tholey и Krist [в печати]). Оказалось, что лишь некоторые из спрайтов пожелали и были способны выполнить предложенные им задания. При изложении результатов мы ограничиваемся такими примерами осознанных сновидений, в которых встречались способные и расположенные к сотрудничеству спрайты. Здесь и далее мы для простоты используем антропоморфную терминологию, не предполагая заранее, что спрайты действительно обладают сознанием.

3.1. Эксперимент A.
Этот эксперимент мы планировали и проводили вместе с моим бывшим сотрудником г-ном Кристом. Г-н Крист провел и ряд других экспериментальных исследований на тему о наличии сознания у спрайтов (см. Krist[1981]). Для проверки способностей спрайтов к восприятию им давалось следующее задание: спрайт должен был что нибудь нарисовать или написать, так чтобы рисунок или надпись оказался перевернутым с точки зрения эго сновидения, но был ориентирован "правильно" с точки зрения спрайта. Для этого было необходимо, чтобы эго сновидения и спрайт стояли бы напротив друг друга. С этой задачей смогла справиться только часть спрайтов. Вот два примера из отчетов студентов-психологов (Отчеты о сновидениях были мной несколько отредактированы для сохранения анонимности участников и по литературным соображениям):

Пример 1: "...Спрайт берет в руки карандаш и быстро срисовывает профиль лица человека, голову которого я вижу. Я удивлен и переворачиваю рисунок на 180 градусов, чтобы повнимательнее его рассмотреть. Изображение не изменяется, но, когда я отвел взгляд, а затем посмотрел на рисунок еще раз, я увидел его "правильно" (он перевернулся). На рисунке был изображен спортсмен; его голова была наклонена так, что отчетливо видно было только нос и усы... В сновидении мне казалось, что рисунок головы был сделан настолько хорошо, что я был убежден, что нарисовавший его спрайт обладает сознанием "

Пример 2: "... Моя подруга собирается что то написать. Она пишет очень долго и как то неуклюже, и у нее получается что то навроде "3ZWG" (печатными буквами). Я отчетливо вижу движения ее руки, особенно когда она пишет букву "G"; она стоит совсем рядом со мной. Закончив писать, она собирается уйти. Я прошу ее написать еще что нибудь; взглянув на меня, она начинает писать на горизонтальной подставке, своего рода доске для письма. Очень быстро (я едва ли сам мог бы писать так быстро), она пишет слово "Lipperstr.", которое я вижу перевернутым вверх ногами. (Это название улицы, на которой я живу). На меня это производит глубокое впечатление. Почерк хороший и ровный, слегка угловатый (напоминает шрифт Зюттерлин) Последующая проверка показала, что тот почерк, который я видел в сновидении, действительно оказался очень похож на почерк моей подруги"


Эти и похожие примеры подтверждают, что некоторые спрайты настолько хорошо умеют писать и рисовать, как если бы они зрительно воспринимали сновиденное пространство со своей собственной зрительной перспективы. Сновидение, описанное в последнем примере, имело интересное последствие. Приблизительно через два месяца после того, как студент увидел этот сон, он поинтересовался, что означает непонятное сокращение ”3ZWG”, которое было написано на доске. Оказалось, что это сокращение для слова "Dreizimmerwohnung" - "трехкомнатная квартира". Это имело отношение к одной из его текущих проблем. Его подруга хотела, чтобы он съехал с квартиры на Липперштрассе, в которой он тогда жил, и поселился вместе с ней в трехкомнатной квартире. В рамках нашей тематики этот случай имеет важное значение, потому что в поступках и словах спрайтов часто содержится некий смысл, даже если сам дример его не замечает.

3.2. Эксперимент B.

Чтобы проверить, обладают ли спрайты своим собственным доступом к памяти, им предлагалось в качестве упражнения назвать такое слово, которое не знал сам дример. Целый ряд спрайтов хорошо справился с этой задачей, как показывают следующие примеры. Сначала приведу один пример своего собственного сновидения. Сначала нужно сказать, что вечером перед тем, как увидеть этот сон, я обсуждал с несколькими дримерами, в чем сходство и отличие между содержанием осознанных сновидений и определенными религиозными видениями. В частности, мы говорили об обращении св. Павла. (Речь идет об эпизоде из Нового Завета, Деян[9:3] - mc2)

Пример 3: "...Я нахожусь в каком то зале, в котором я делаю доклад об осознанных сновидениях, и внезапно я понимаю (по неизвестной причине), что сплю. "
Я обращаюсь к одному пожилому слушателю, и спрашиваю его, не может ли он назвать мне какое нибудь неизвестное слово или слово из иностранного языка, которого бы я не знал. Этот спрайт отвечает мне в предостерегающим тоне: "Икониум, запомните это слово хорошо! Несмотря на интенсивные попытки, я так и не смог сообразить, что может означать это слово..."
Проснувшись, я прочитал в справочнике, что Икониум - это название города в Малой Азии, в котором св. Павел был побит камнями за свою проповедь. Смысл сновидения мне сразу стал ясен.

Следующий пример взят из отчета одного студента-психолога.

Пример 4: "...Мы встречаемся с Толи, и, когда я прошу назвать мне какое нибудь неизвестное слово, он говорит мне: "Я - нимрод". Я не знаю, что такое нимрод..."
Из словаря этот дример узнал, что Нимрод - это легендарная фигура вавилонского эпоса, возможно идентичная Гильгамешу. Он побывал в подземном мире и считается первым человеком, который узнал об осознанных сновидениях.

Хотя ,по всей вероятности, про Икониум, о котором говорилось в примере 3, я слышал что нибудь, когда учился в школе, мне совершенно непонятно, откуда я мог знать то слово, которое услышал в сновидении из следующего примера:

Пример 5: "... В какой то комнате я встречаю свою знакомую. Как было запланировано, я прошу ее сказать мне какое нибудь неизвестное мне слово. Она быстро говорит: "орлог". Действительно, значение слова "орлог" я не знаю... Когда я во второй раз спросил ее, что же такое значит "орлог", она заявила, что вообще не говорила этого слова, вместо этого она назвала мне слово "шарм", потому что я думаю, что она очаровательно выглядит... "

Согласно словарю оказалось, что слово "орлог" - голландское и означает войну или какую нибудь вражду. Хотя я (все еще) являюсь критическим реалистом, я сомневаюсь, что когда нибудь раньше мог его слышать.

В следующем примере, который заимствован из отчета одного из студентов-психологов, дримеру также назвали слово, которое было ему совершенно незнакомо. Этот студент даже был твердо уверен, что никогда такое слово не слышал (В этом сновидении студент совершил целый ряд проверок, относящихся к тем экспериментам, которые описываются ниже, например, см. эксперимент D) :

Пример 6: "...Осознавшись во сне в очередной раз, я обнаружил себя в салоне самолета, который летит на Ямайку. Удобно откинувшись на спинку кресла, я замечаю симпатичную стюардессу. У нее длинные светлые волосы, она чрезврычайно мила и улыбается мне. Я спрашиваю, как ее зовут, и она отвечает: "Кира"... Затем я спрашиваю: "Кто ты?" Она отвечает: "я твоя сновиденная спутница. Я полечу с тобой"... В этот момент у меня появилось ощущение, что я нашел себе в сновидении подругу... Догадавшись, что я хочу, чтобы она это сделала, Кира написала свое имя на листке бумаги. Потом я спросил, сколько будет 11 умножить на 11; она немного подумала и сказала: "141". Мне самому пришлось немного подумать, чтобы понять, что ответ был неправильный... Потом я вернулся к плану своего путешествия и решил, что мы отправимся туда вместе с Кирой..." Проснувшись, студент открыл словарь имен и там обнаружил, что "Кира" (женская форма имени "Кирилл") означает "Принадлежащая Господу" или "Посвященная Господу".

3.3. Эксперимент C.

Этот эксперимент состоял из двух отдельных частей, в которых спрайтам каждый раз предлагалось решить одну из двух задач:

1. Найти слово, рифмующееся с тем словом, которое назовет эго сновидения.
2. Сочинить стихотворение.

Первое задание немного сходно с заданием из вышеупомянутого эксперимента по проверке наличия доступа к памяти, второе же в значительной степени требует наличия творческих способностей. Многие спрайты справились с обоими заданиями. Мы ограничимся тем, что приведем два примера из отчетов дипломированных психологов. На первое и второе задание мы ссылаемся, как на (1) и (2).

Пример 7: "...Я останавливаюсь, некоторое время думаю, на какое бы слово спросить у него рифму, и затем говорю ему: "Извините пожалуйста, не могли бы Вы назвать мне какие нибудь слова, которые рифмуются с Tanne (ель)?" Поскольку человек кажется немного растерявшимся, я сам называю два слова в рифму: "Wanne" (ванна) и "Kanne" (кувшин,кружка). После этого уже он говорит: "Panne!" (авария). Я сразу же вспоминаю про ДТП, в которое я (в реале) попал несколько дней назад. Сразу после этого я просыпаюсь"

Пример 8: "...На поле я вижу нескольких психологов. Я думаю, что могу сейчас одним выстрелом убить двух зайцев: во первых, могу попросить сочинить стихотворение, а во вторых, могу разузнать что нибудь про себя. Так что я спрашиваю их: "Не могли бы вы рассказать мне какое нибудь стихотворение?" Тот из психологов, который стоял ближе всего ко мне, ответил: "In dem Dunkel der Nacht da hat er sich umgebracht" ("В ночной темноте я погубил себя") Это стихотворение сразу вызвало у меня воспоминание об одном стихотворении, которое я услышал в сновидении несколько лет тому назад, когда у меня была кризисная ситуация. Оно начиналось словами: "Ich ging in den Abend und suchte die Nacht, die Gedanken in‘s Dunkel zu senken" ("Я иду вечером и ищу ночь, чтобы опустить свои мысли в ее темноту")..."
По мнению дримера, это стихотворение говорило о том, что в кризисной ситуации, в которой он находился, когда услышал первое стихотворение, он утратил свою первоначальную личность. В других похожих случаях, дримерам снилась их собственная смерть, что символизирует отмирание устаревших черт личности (см. напр. Faraday[1980,стр.221]).

3.4. Эксперимент D.

В дополнение к ранее проведенному эксперименту, в котором исследовалось, способно ли эго сновидения умножать в уме двузначные числа, следовало проверить, каковы способности к вычислениям у спрайтов. Для этого участникам эксперимента было предложено задать тем спрайтам, которые повстречаются им во сне, задачи на сложение и умножение различной сложности. Оказалось, что спрайты обладают весьма слабыми способностями в области вычислений. Хотя участники эксперимента опросили около 60 спрайтов, среди них не нашлось ни одного, способного решить задачу, в которой фигурировали числа, большие 20. Напомним в связи с этим разговор дримера с Кирой из примера 6.

В следующем примере вычислительные задачи предлагались нескольким спрайтам. Пример взят из отчета одного дипломированного психолога.

Пример 9: "...Я вижу группу детей в возрасте 6-7 лет. Когда я спрашиваю одного мальчика, умеет ли он считать, вперед выходит пожилой человек (очевидно, учитель этих ребят) и говорит: "Эти ребята немножко умеют считать". Я спрашиваю мальчика: "Сколько будет два умножить на два?" Он отвечает: "четыре". Потом я спрашиваю: "Сколько будет три умножить на три?" Он быстро отвечает: "девять". Тогда я усложняю задание: "Сколько будет три умножить на семь?" Мальчик некоторое время думает и говорит: "восемнадцать". Я своим видом показываю, что разочарован ответом, тогда снова вмешивается учитель и говорит: "Я же говорил вам, что они только немножко умеют считать, больше, чем до десяти они еще не умеют"
...

Потом я выхожу обратно на улицу, чтобы попытаться задать спрайтам различные примеры. Сначала я обращаюсь к хорошо одетому человеку средних лет и спрашиваю его: "Не могли бы ВЫ решить мне одну задачу?" Он презрительно смотрит на меня, как на надоедливого рекламного агента. Несмотря на его недружелюбную реакцию, я не сдаюсь. Затем мне встречаются два пожилых человека, оба в очках, несколько небрежно и чудаковато одетых, очевидно профессора. Я думаю: "О, это то что мне нужно". Я спрашиваю одного из них, не может ли он решить мне одну арифметическую задачу, и он приветливо отвечает: "Пожалуйста. Давайте вашу задачу!" Я спрашиваю: "Сколько будет четыре умножить на четыре?" Он тут же отвечает: "шестнадцать!" Потом довольно злым голосом добавляет: "Вы что же, за дурака меня держите, давая мне такую легкую задачу. Вы, наверное, считаете меня маленьким ребенком!" Я несколько возмущен, однако думаю, что наконец нашел человека, который готов решать мои задачи, раньше мне это не удавалось. Я хочу дать ему задачу с бОльшими числами, раз уж эта оказалась для него слишком простой. Решаю дать ему такую задачу, в которой бы умножались числа, бОльшие 20. Сначала выбираю в качестве примера 21 умножить на 22. Но потом думаю, что эта задача тоже покажется "профессору" слишком простой. Тем временем он начинает проявлять нетерпение; он машет рукой и уходит вместе со своим спутником. Разочарованный, я просыпаюсь"

Хотя обычно арифметические задачи оказывались для спрайтов сложными, в двух случаях они продемонстрировали по меньшей мере определенную независимость, проявив способность самостоятельно формулировать задачи и правильно их решать, как показывает следующий пример, который взят из отчета одного дипломированного психолога.

Пример 10: "...Я хочу проверить интеллектуальные способности этого мальчика и для начала спрашиваю его: сколько будет один умножить на один? Мальчик отвечает: "один!". Я: "А три умножить на четыре?" Немного подумав, мальчик говорит: "одиннадцать". Я смеюсь и говорю ему: "Да ты даже простые задачки не умеешь решать. Правильный ответ - двенадцать!". Но мальчик, презрительно улыбаясь, говорит: "А я и не решал твою задачу, я считал, сколько будет семь плюс четыре, а это будет одиннадцать, разве нет? "..."

4. ДАННЫЕ НАБЛЮДЕНИЙ, НЕ ВХОДИВШИХ В СЕРИЮ ЭКСПЕРИМЕНТОВ.

В заключение мы кратко остановимся на результатах незапланированных наблюдений, которые представляют интерес в свете нашего вопроса, и которые, в частности, могут дать некоторую информацию по неисследованной до сих пор проблеме о способностях спрайтов к обучению.

Спрайты проявляют особую изобретательность, когда им необходимо перехитрить эго сновидения. Если попытаться заглянуть им прямо в глаза (Tholey[1981,1983a]), они пытаются отвести взгляд, надеть на голову капюшон или выключить свет, чтобы избежать прямого взгляда эго сновидения. При этом поведение спрайтов часто наводит на мысль, что они обучаются на том опыте, который получили в предыдущих сновидениях. Если в предыдущем сновидении вы смотрели спрайту прямо в глаза, то весьма вероятно, что в следующем сне он появится в надетом на голову капюшоне, или примет какие нибудь другие меры предосторожности.

В связи с этим следует заметить, что многие дримеры успешно договаривались со спрайтами, с которыми они встречались во сне, о встрече в последующих сновидениях. Чтобы проиллюстрировать это, я снова приведу пример из собственного сновиденного опыта. Как я уже упоминал, некоторые спрайты способны обучать дримера высшему искусству сновидения (Tholey[1983a]), и мне захотелось проверить, может ли спрайт помочь дримеру осознаться в обыкновенном (неосознанном) сне.

Пример 11: "...Я нахожусь на лужайке перед домом и зову одну девушку, которую я часто встречал в предыдущих сновидениях. Потом открывается дверь и девушка, которую я звал, выходит. Я говорю ей: "Сможешь позвать меня, когда я в следующий раз буду видеть сон?" Она дружелюбно кивает мне..."

В ту же ночь мне приснился обыкновенный сон, содержание которого мне не запомнилось. Помню только, что я проснулся от того, что кто то громко крикнул: "Поль!". Я испугался и выбежал из спальни, чтобы посмотреть, кто меня зовет. Конечно же, я никого не нашел. Потом я снова уснул, осознался во сне, и опять встретил там ту девушку, с которой мы общались в первом сне. Я сказал ей, что выражение "позвать" ("Rufen") я употребил не в буквальном смысле, и что я на самом деле хотел попросить ее помочь мне осознаться в следующем сне. На следующую ночь эта девушка разыскала меня в обыкновенном сне и сказала мне, что это сон.

Этот пример показывает не только то, что можно договариваться со спрайтами о встрече, и они будут соблюдать эту договоренность, но и тот факт, что может возникнуть взаимное непонимание между эго сновидения и спрайтом, а следовательно они мыслят независимо друг от друга. Хотя можно привести еще сотни примеров, в которых спрайты ведут себя так, как если бы они обладали сознанием, мы ограничимся теми примерами, которые уже были приведены. Между прочим, если прямо спросить спрайта о том, есть ли у него сознание, он может ответить вам так: "У меня сознание есть, это я знаю, а вот есть ли сознание у тебя, я сомневаюсь, раз ты задаешь мне такие глупые вопросы".

5. ОБСУЖДЕНИЕ И ВЫВОДЫ.

Рассматривая всю совокупность полученных результатов, можно увидеть следующее: хотя считать спрайты умеют не лучше, чем первоклассники, в других областях некоторые из них проявляют замечательные когнитивные способности. Хотя мы приложили немало усилий, чтобы определить такие области деятельности, в которых спрайты не способны проявить себя, таких областей нам пока найти не удалось. С точки зрения экспериментальной науки, пока также не обнаружено никаких данных, которые бы противоречили факту наличия у спрайтов собственного сознания. Хотя этот факт, возможно, никогда не будет точно установлен, мы извлекли из наших исследований определенные практические результаты, в частности, разработали терапевтическую технику, в которой спрайты рассматриваются, как обладающие сознанием. В этой технике рекомендуется, кроме всего прочего, чтобы конфликты с агрессивно настроенными спрайтами разрешались не взаимным применением силы, а в ходе открытого диалога. При этом агрессивные вначале спрайты оказываются готовыми к конструктивному общению и к сотрудничеству с эго сновидения. Примирение с враждебными спрайтами приводит к быстрому прекращению кошмаров, и одновременно также к устранению симптомов страха наяву.

Относительно интерпретации подобных фактов мы укажем здесь только самое главное. Угрозы враждебно настроенных спрайтов могут отражать внутренние конфликты, причем сами эти спрайты могут персонифицировать "отщепленные", "вытесненные" или "изолированные" частичные системы личности (см. Lewin[1969]). Открытый диалог и примирение с таким спрайтом приводит, таким образом, к тому, что изолированная первоначально система приходит во взаимодействие с другими системами, и в результате оказывается способной интегрироваться в целостную личность. Примирение должно в итоге привести к тому, что различные частичные системы личности, вместо того, чтобы конфликтовать друг с другом, начинают работать вместе, чтобы реализовать различные социальные и другие возможности. (Введение в обоснование терапии с применением осознанных сновидений с точки зрения гештальт-теории см. в работе Tholey и Krist[в печати].

На наши теоретические представления и терапевтические методы оказали значительное влияние работы К.Г. Юнга, на которых мы вкратце остановимся, хотя Юнг оставляет вопрос о наличии сознания у частичных систем личности без ответа. В юнгианской терминологии эти частичные системы называются "комплексами". По его мнению, действия отщепленных или отколовшихся частей личности, хотя причины их отщепления неясны, определяют сущность поведения человека. При определенных обстоятельствах комплексы могут так себя проявлять, как если бы они обладали собственной личностью, а в сновидениях они могут выступать в персонифицированном виде, так что Юнг не исключал возможности, что комплексы могут обладать собственным сознанием.

Опасность комплексов состоит в том, что они поглощают энергию и могут привести к невротическому расслоению личности. В особо тяжелых случаях комплекс может даже превратиться в доминирующую часть личности, которая захватит управление над двигательной системой, речью и мимикой. Это приводит к глубоким изменениям личности, которые Юнг называл отождествлением с комплексом, и которые в средневековые времена называли одержимостью. Личность также может расколоться на несколько частичных личностей, которые станут поочередно перехватывать управление поведением человека. Мне кажутся достойными внимания случаи, в которых такое серьезное проведение рационального и открытого диалога с "перехватившей управление" частичной личностью приводило к ощутимым и устойчивым результатам (т.е. к интеграции частичной личности в целостную личность). Однако иногда неправильное поведение в осознанных сновидениях приводит человека не к целостной личности, а в кабинет терапевта.

Поскольку Юнг не обсуждал возможность наличия сознания у фрагментарных личностей, которые принципиально не отличаются от тех комплексов, которые есть у здоровых людей, он также не касался вопроса о том, можно ли приписывать наличие сознания комплексам.

КРАТКИЙ СВОД РЕЗУЛЬТАТОВ.

В части 1 объясняется, в каком смысле можно понимать утверждение о том, что спрайты обладают собственным сознанием. С феноменологической и гносеологической точек зрения (см. Duncker[1947]), наличие сознания у спрайта означает, что он обладает своим собственным эго, что он воспринимает феноменологические явления со своей собственной точки зрения, подобно тому, как это делает эго сновидения, и обладает аналогичными способностями к мышлению, восприятию и воображению. С точки зрения эмпирической науки, возможны несколько различных подходов к изученю вопроса о наличии сознания у спрайтов.

В части 2 описываются различные эксперименты, в которых исследовалось, какими когнитивными способностями обладают спрайты. В этих экспериментах принимало участие девять дримеров, которые предлагали встречавшимся им в сновидениях спрайтам задания разного рода. Спрайтам предлагалось: (a ) написать или нарисовать что нибудь, (b ) назвать неизвестное дримеру слово, (c ) найти рифму, (d ) решить различные арифметические задачи. Оказалось, что часть спрайтов оказалась способной к тому, чтобы успешно выполнить эти задания, хотя их способности к арифметике оказались слабыми. С эмпирической точки зрения, наши результаты не противоречат допущению о том, что спрайты обладают сознанием. Отсюда был сделан вывод, что в рамках терапии с применением осознанных сновидений со спрайтами следует общаться так, как если бы они были разумными существами.

ЛИТЕРАТУРА.

Bischof, N.: Erkenntnistheoretische Grundlagenprobleme der Wahrnehmungspsychologie.In: W. Metzger (Hrsg.): Wahrnehmung und Bewusstsein.Handbuch der Psychologie, BD. 1/I, 21-78 (Göttingen 1966).
Chang, C.C.: Teachings of Tibetan Yoga (New York 1963).
Duncker, I.C.: Phenomenology and epistemology of consciousness of objects. Philosophy and Phenomenological Research 7, 505-541 (1947).
Faraday, A.: Deine Träume - Schlüssel zur Selbsterkenntnis (Frankfurt 1980).
Graumann, C.F.: Bewusstsein und Bewusstheit - Probleme und Befunde der psychologischen Bewusstseinsforschung. In W. Metzger (Hrsg.): Wahrnehmung und Bewusstsein. Handbuch der Psychologie, Bd. 1/I, 79-127 (Göttingen 1966).
Jung, C.G.: Über psychische Energetik und das Wesen der Träume (Zürich 1948).
Koehler, W.: The obsessions of normal people. In: M. HENLE (Hrsg.): The selected papers of Wolfgang Koehler, 398-412 (New York 1971).
Krist, H.: Empirische Klartraumstudien (allgemein-psychologische Aspekte). Unveröffentlichte Prüfungsarbeit (Frankfurt/M. 1981).
Laberge, S.P.: Psychophysical parallelism in lucid dreams. Lucidity Letter 3 H.4, 3-4 (1983).
Lewin, K.: Grundzüge der topologischen Psychologie (Bern 1969).
Metzger, W.: Der Ort der Wahrnehmungslehre im Aufbau der Psychologie. In: W. Metzger (Hrsg.): Wahrnehmung und Bewusstsein. Handbuch der Psychologie, Bd. 1/I, 3—20 (Göttingen 1966).
Metzger, W.: Psychologische Aspekte des Traums. In: H.Buerger-Prinz und P.-A. Fischer (Hrsg.): Schlaf, Schlafverhalten, Schlafstörungen, 21—31 (Stuttgart 1967).
Pelletier, K. R.: Unser Wissen vom Bewusstsein (München 1982).
Pines, M.: The brain changers. Scientist and the new mind control (New York 1977).
Rausch, E.: (Selbstdarstellung). In: L. J. Pongratz, W. Traxel und E.G. Werner (Hrsg.): Psychologie in Selbstdarstellung, Ed. 2, 211—255 (Bern 1979).
Rausch, E.: Bild und Wahrnehmung (Frankfurt/M. 1982).
Ryle, G.: Der Begriff des Geistes (Stuttgart 1969).
Sperry, R.W.: Hemisphere deconnection and unity in conscious awareness. American Psychologist 23, 723—733 (1968).
Stewart, K.: Dream theory in Malaya. In: C,T. TART (Hrsg.): Altered states of consciousness, 159-167 (New York 1969).
Tholey, P.: Der Klartraum. Seine Funktion in der experimentellen Traumforschung. Bericht über den 30. Kongress der Deutschen Gesellschaft für Psychologie in Regensburg 1976, 376-378 (Göttingen 1977).
Tholey, P.: Erkenntnistheoretische und systemtheoretische Grundlagen der Sensumotorik. Sportwissenschaft 10, 7—35 (1980a).
Tholey, P.: Klarträume als Gegenstand empirischer Untersuchungen. Gestalt Theory 2, 175—191 (1980b).
Tholey, P.: Empirische Untersuchungen über Klarträume. Gestalt Theory 3, 21—61 (1981).
Tholey, P.: Bewusstseinsänderung im Schlaf: Wach‘ ich oder träum' ich?. Psychologie heute 9! 11.12, 68—78 (1982). Wiederabdruck in H. Ernst (Hrsg.): Grenzerfahrungen. Psychologie heute, Sonderband 7 (Weinheim 1984).
Tholey, P.: Techniques for inducing and manipulating lucid dreams. Perceptual and Motor Skills 57, 79—90 (1983a).
Tholey, P.: Relation between dream content and eye movement tested by lucid dreams. Perceptual and Motor Skills 56, 875—878 (1983b).
Tholey, P.: Der Klartraum - Hohe Schule des Traums. In: K.B. Schnelting (Hrsg.); Hilfe, ich träume!. 100—118 (München 1984).
Tholey, P.: Review of a program of psychotherapeutic application of lucid dreaming. In: J. Gackenbach und S.P. Laberge (Hrsg.): Lucid dreaming: New research on consciousness during sleep (New York, im Druck).
Tholey, P. und H. Krist; Klarträumen (Frankfurt/‘M., im Druck).


Сообщение отредактировал mcquadrat - 23.1.2018, 1:07


--------------------
Visita Interiora Terrae Rectificando Invenies Occultum Lapidem Veram Medicinam
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
Phil
сообщение 23.1.2018, 10:11
Сообщение #56


Любитель
**********

Группа: Пользователи
Сообщений: 7 849
Регистрация: 22.4.2008
Пользователь №: 8 917
Знак Зодиака:
Страна:




Спасибо за перевод. Похоже, что в статьях авторы успели исследовать куда больше, чем в найденных (мной) книгах.

Сообщение отредактировал Phil - 23.1.2018, 10:13
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
mcquadrat
сообщение 9.2.2018, 0:35
Сообщение #57


mc2
********

Группа: Пользователи
Сообщений: 1 641
Регистрация: 26.11.2013
Пользователь №: 146 539
Знак Зодиака:
Страна:




ГНОСЕОЛОГИЧЕСКИЕ И ТЕОРЕТИКО-СИСТЕМНЫЕ ОСНОВЫ СЕНСОМОТОРИКИ С ТОЧКИ ЗРЕНИЯ ГЕШТАЛЬТ-ТЕОРИИ
Поль Толи

Опубликовано в журнале Sportwissenschaft, 1980, Bd.10

1. ВВЕДЕНИЕ

Множество современных теорий движения с их различными подходами, содержанием и методическими гипотезами основываются прежде всего на гносеологических предположениях различного рода, из которых все эти теории - в большинстве случаев неявно - выводятся. Гносеологические предположения существенно определяют научную и вместе с тем методологическую позицию исследователя, в частности, каким образом ведутся исследования, в большинстве случаев определяют, что и как человек исследует, и как он интерпретирует полученные результаты. Это обстоятельство вынуждает любого исследователя, которому приходится планировать экспериментальную методику исследования человеческих действий, быть знакомым с основаниями гносеологии.

В этой статье мы на примере простых сенсомоторных процессов изложим необходимые гносеологические понятия. Под сенсомоторикой мы здесь прежде всего понимаем связь восприятия и регулировки движений, и мы будем стремиться излагать наши соображения с точки зрения современных теорий движения и на рассматривать процессы на возможно более низком уровне, если не на самом низком уровне регуляции человеческих движений. Ограничиваясь, таким образом, элементарными процессами, мы отчетливо выведем гносеологические принципы изучения разнообразных движений, которые довольно часто используются в более продвинутых областях исследований, иногда по идеологическим соображениям (см. напр. Weinberg[1978]).

В гносеологическии не последнюю роль играют онтологические рассмотрения, например вопрос о природе отношений между физическими и психическими явлениями. Эти непростые и широкие проблемы, которые традиционно рассматриваются в философии в рамках так называемой проблематики тела и души; диалектический материализм рассматривал их в связи с отношением между сознанием и материей - "основным вопросом философии", а недавно Фукс охарактеризовал его, как основной вопрос гносеологии (Fuchs[1976]). Это приводит к тому, что часто пытаются обойти эти вопросы стороной, объявляя областью научного исследования либо психические процессы, либо физические явления. Первое характерно для бихейворизма, в котором человек рассматривается, как бездушный механизм, реагирующий на внешние раздражители, а второе - для психологии чистого сознания (см. напр. Fuchs[1976]), в которой человек преображается в бестелесное и поэтому неспособное к движению духоподобное существо.

В каждом конкретном случае, определенная гносеологическая позиция значительно определяет теоретико-системные принципы рассмотрения сенсомоторных явлений, причем под "теорией систем" здесь, вообще говоря, понимается совокупность всевозможных теорий, которые служат для описания и разъяснения физического или психического взаимодействия разного рода. В таком обобщенном понимании, например, кибернетика и теория поля - если угодно, можно привести примеры других подобных дисциплин - представляют собой частные формы теории систем.

Излагая гносеологические и теоретико-системные основания, мы ограничимся представлениями гештальт-теории, уровень сложности и дифференцированности методов которой наиболее подходит для исследования сложных проблем сенсомоторики. Гештальт-теория представляет собой продукт деятельности так называемой берлинской школы гештальт-психологии (Вертхаймер, Келер, Кофка, Метцгер, Рауш), которая отличается от других общепсихологических направлений радикальностью своих базовых представлений и большими масштабами экспериментальной исследовательской работы. Между тем, методы гештальт-психологии, если их применить к эмпирическому обоснованию различных вопросов теории систем, найдут свое дальнейшее развитие в самых разнообразных областях науки (напр., в философии, физиологии, социологии) (см. прежде всего Metzger[1975]).

Гештальт-теория не получила заслуженного признания, хотя она давно достигла уровня рассмотрения таких понятий, которые в других психологических направлениях только начинают открывать, прежде всего потому, что она не согласуется с крайне субъективным мировоззрением преобладающих объективистских направлений (бихейворизм, рефлексология) и воспринимается и трактуется своими оппонентами в наиболее искаженной форме. Во времена моей молодости, я обсуждал с некоторыми авторами (см. напр. Stadler[1975], Weinberg[1978]), которые были сторонниками диалектического материализма, применение понятий гештальт-теории в области сенсомоторики. Хотя эти авторы в своих рассуждениях вовсе не проявляли такой гносеологической наивности, как бихейвористически ориентированные исследователи, они тем не менее стремились исказить воззрения гештальт-теории. Одна из задач данной работы состоит в том, чтобы показать ошибочность их искаженных взглядов и представить гештальт-теоретические основания сенсомоторики в истинном свете. Это необходимо прежде всего для того, чтобы устранить всякие непонимания в этой области, и изложить представления гештальт-теории в точной и подробной форме.

Ввиду фундаментального характера нижеследующих рассуждений и того, что мы ограничиваемся только элементарными примерами сенсомоторных процессов, мы не сможем представить в нашем изложении спортивные движения во всей их сложности. Поэтому одну из следующих статей предполагается посвятить приложениям разработанных здесь основные понятий к сенсомоторным процессам в области спорта. (Эта статья уже переведена - сообщение #40 в этой теме - mc2) При этом наше изложение будет особенно близко следовать работам Коля (см. прежде всего Kohl[1956,1979]), который далее всех продвинулся в эмпирическом и теоретическом применении гештальт-теоретического подхода к сенсомоторике. В этой следующей статье также более подробно, чем здесь, остановимся на других подходах к сенсомоторике, и на том, какое место она занимает в спортивных науках.

2. О ГНОСЕОЛОГИЧЕСКОЙ ПРОБЛЕМАТИКЕ.
2.1. ВОСПРИЯТИЕ С ТОЧКИ ЗРЕНИЯ КРИТИЧЕСКОГО РЕАЛИЗМА.


Прежде, чем мы углубимся в сложные понятия сенсомоторики, а также в связь между сенсорными и двигательными процессами, для удобства изложения гносеологических оснований целесообразно вначале абстрагироваться от двигательных процессов и внимательно рассмотреть процессы восприятия. При этом мы в сущности рассмотрим критико-реалистическую модель процессов восприятия, которая была развита гештальт-психологами (см. напр. Келер[1933], Метцгер[1975]), и в несколько более уточненной форме заимствована Бишофом (Bischof[1966a]). Из соображений наглядности, мы будем объяснять эту модель на примере процесса зрительного восприятия. Предполагается, что некоторый физический объект, который мы будем называть источником, испускает (либо отражает) световые лучи, которые под определенным углом (конфигурация раздражителя) падают на сетчатку глаза. Там происходит возбуждение чувствительных клеток и пересылка сигнала по афферентным нервным волокнам. Распространяющееся возбуждение достигает, в конце концов, определенной области головного мозга - так называемого психофизического уровня (Psychophysichen Niveau, PPN), в котором происходят процессы, которые являются непосредственными коррелятами воспринимаемых предметов. Они будут называться наглядными, воспринимаемыми или феноменологическими предметами, и их можно рассматривать, как более или менее точные изображения физических, трансцендентных или трансфеноменальных объектов.

Нужно признать, что так называемая область большого мозга не является полностью изученной, и остается открытым вопрос о точном виде отношений между физическими и соответствующими им психическими данными, при котором бы существовавшие до сих пор схематические представления о процессе зрительного восприятия находились в полном соответствии с общепризнанными физиологическими теориями восприятия. Конечно, феноменологически ориентированные авторы (напр. Holzkamp[1965]), которые помещают данные восприятия на первом плане своих рассмотрений, считают, что при правильном подходе воспринимаемые предметы следует искать в голове человека, а не во внешнем мире. Из этого вытекает, что и собственный психический организм прежде всего является некоторым представлением на психофизическом уровне, причем вид этого представления значительно определяется раздражениями, получаемыми на поверхности тела и затем передаваемыми афферентными нейронами далее. При этом естественно, что воспринимаемые предметы таким же образом находятся вне воспринимаемого тела, как и физические объекты находятся вне физического организма (см. по этому поводу Kohler[1933]; Metzger[1975, гл.8]). Описываемая модель не находится в полном соответствии с результатами физиологии, однако хорошо описывает явления, с которыми мы сталкиваемся в повседневной жизни.
Модель критического реализма основана на проведении строгого различия между физическим миром и воспринимаемым миром, связанным с каким либо организмом. Пренебрегая различиями между воспринимаемыми мирами различных организмов, мы далее в этой статье будем просто говорить "воспринимаемый мир". Он обычно разделяется на воспринимаемое тело и воспринимаемый внешний мир.

Главным препятствием к пониманию модели критического реализма является сложность понимания того, что воспринимаемое тело носит характер отражения совершенно так же, как и воспринимаемые предметы и люди, что на первый взгляд кажется весьма неожиданным. В критическом реализме, в целом, данные восприятия считаются имеющими объективную природу, хотя в одной статье (Bischof[1966a]) было употреблено выражение "наглядно телесный"

Конечно, в первом приближении воспринимаемый мир можно отождествить с физическим. При наивно-реалистическом подходе физические объекты часто одушевляются, им приписываются субъективные свойства, такие, как представления, мысли, чувства и мотивация. Бишоф[1966a] называет это "наглядным одушевлением". Идентифицируя воспринимаемый мир с физическим, человек одновременно замечает, что различные физиологические процессы восприятия могут быть выведены из физических явлений, поэтому легко поддаться искушению, и начать считать, что "мир ощущений" никак не искажает действительность. Этому соблазну поддаются прежде всего сенсуалистически ориентированные авторы, которые не ограничивают описание воспринимаемого мира тем, что проявляется в непосредственном опыте, но и включают в него то, что им известно о структуре нервной системы и органов чувств (см. напр. Bischof[1965a]).
Эти и схожие с ними предрассудки относительно природы воспринимаемого мира являются закоренелыми.

С точки зрения критического реализма:
1. Воспринимаемый мир не является комплексом ощущений и сенсорных данных; с другой стороны, он также не является чистым порождением сознания, но - если не принимать во внимание исключительные случаи - представляет собой четко структурированный и упорядоченный мир.
2. Он не представляет собой соллиптический собственный мир, но является как интерсубъективным миром, в котором другие личности также обладают "телом и душой", как и вы сами.
3. Наконец, он не является неким статическим слепком реального мира, но обладает протяженностью во времени, а события и явления настолько же реальны, как люди и предметы.

Коротко говоря, воспринимаемый мир представляет собой тот мир, в котором человек существует, действует, общается с другими людьми, и который он считает единственным реальным миром, во всяком случае до тех пор, пока он не займется всерьез гносеологией.

Когда человек занимается философскими размышлениями, у него иногда возникает мысль о том, что хотя он и действует в определенном эмпирическом мире, вне его находятся еще какие то потусторонние миры, отражение которых он может видеть. Кроме того, он приходит к предположению, что у других организмов существуют свои эмпирические миры, отличные от его собственного. Для обоснования обоих этих предположений, правда, в принципе не существует никаких строгих логических или основанных на опыте аргументов, но зато есть целый ряд гипотез. Метцгер [1967] насчитывает около двенадцати различных предположений, неявно присутствующих в модели критического реализма, которые не могут быть обоснованы вообще, либо могут быть разъяснены лишь с помощью крайне запутанных дополнительных предположений. Поэтому с самого начала должно быть понятно, что вряд ли возможно с помощью модели критического реализма совершенно непротиворечиво объяснить все процессы восприятия и "внешние" по отношению к вопросам восприятия феноменологические факты.

Другие соображения относительно уместности этой модели будут приведены непосредственно в ходе дальнейшего обсуждения, в котором рассматриваются двигательные процессы (Например, см. раздел 4.1). Здесь же нужно отметить один важный момент, связанный с критико-реалистическим подходом. Речь идет о так называемых "обманах восприятия"; иногда возникают ситуации, когда определенная картина, видимая "невооруженным" глазом, не соответствуют тому, что показывают измерительные инструменты. В качестве примера рассмотрим случай, когда два различных отрезка при непосредственном восприятии кажутся имеющими различную длину, тогда как измерение рулеткой или другим измерительным инструментом показывает, что эти длины в точности равны. С наивно-реалистической точки зрения это явление нетрудно объяснить; можно, например, сказать, что измерительный инструмент при перемещении с одного места на другое сам уменьшается или увеличивается в размере. С точки зрения критического реализма, необходимо просто проводить строгое различие между трансфеноменальными и воспринимаемыми предметами, и при этом не будет никакой необходимости в привлечении различных невероятных дополнительных предположений. Разумно предположить, что в ходе процесса восприятия возникает искажение, вследствие чего два трансфеноменальных отрезка равной величины кажутся имеющими различную длину.
Однако дело осложняет то, что трансфеноменальные величины никогда не доступны непосредственно, а определяются посредством измерений, в результате которых приходится в конечном итоге иметь дело с феноменологическими объектами и данными. Эти данные можно, следуя Бишофу (Bischof[1966a]) называть критико-реалистическими и отличать их от тех, которые получаются при непосредственном восприятии и называются наивно-феноменальными. Обрабатывая критико-феноменальные данные с помощью логического мышления и речи, мы получаем конструкцию физической картины мира, или критико-феноменальный мир (см. Bischof[1966a]), который следует отличать от наивно-феноменального мира, который идентичен воспринимаемому миру, о котором говорилось выше. Имеет смысл одновременно с существованием физического мира постулировать также существование мира трансфеноменального, основываясь на предположении о том, что те или иные физические объекты не зависят от постоянного изменяющихся мнения относительно них и что физический мир существует независимо от живых существ, которые делают о нем различные умозаключения. Вместе с тем, физический мир в критическом реализме имеет онтологическое преимущество перед феноменологическим, что никак не противоречит тому факту, что феноменологический мир имеет преимущество гносеологическое, поскольку он представляет собой мир, единственно доступный на опыте.

2.2. ОТЛИЧИЯ ОТ НАИВНЫХ ГНОСЕОЛОГИЧЕСКИХ ПОЗИЦИЙ.

Под "наивной" мы обычно будем понимать гносеологическую позицию, при которой не проводится строгого различия между феноменологическими и трансфеноменальными предметами. Более подробное обсуждение этого вопроса можно найти в статье Bischof[1966a], в которой различные позиции различаются по степени их наивности.

Одним из наиболее часто встречающихся возражений против предположения о том, что необходимо отличать физический мир от воспринимаемого, состоит в том, что такое предположение противоречит принципу экономии и простоты. Здесь имеется ввиду требование, приписываемое Оккаму, которое гласит, что не следует умножать сущности без необходимости. При этом обычно не принимается во внимание, что здесь смешиваются два совершенно различных понятия простоты. Самое большее что можно утверждать - это то, что наивно-реалистическая картина мира проще воспринимается, чем критико-реалистическая, если рассматривать "простой", как противоположность термину "сложный". Если же, напротив, термин "простой" понимать, как противоположность термину "усложненный", то наоборот, критико-реалистическая картина мира оказывается значительно проще наивно-реалистической. (О точном различии между терминами "сложный" и "усложненный" см. Rausch[1966b]). Предположения, которые вынужден делать наивный реалист, в повседневной жизни и в научной работе (как в примере с обманом восприятия), являются настолько запутанными, что последовательная, объясняющая результаты всевозможных опытов наивно-реалистическая картина мира еще не создана. В наивных гносеологических позиций главной ошибкой является одновременное рассмотрение физических и феноменологических данностей. Положение несколько облегчается, если научное исследование ограничивается либо только физическими, либо только феноменологическими явлениями. В первом случае говорят о физикалистическом, а во втором - о феноменологистическом мировоззрении (см. напр. Bischof[1966a]). Физикалистической позиции придерживаются по большей части бихейвористически ориентированные авторы, которые в научных исследованиях стремятся рассматривать разнообразные явления по преимущественно опытным путем - иногда и такие, которые не проявляются непосредственно. Как физикалистическая также имеет отношение к теме данной статьи интересная попытка исследования сенсомоторики, предпринятая в работе Унгерера (Ungerer[1977], тж. Ungerer[1973], особенно в плане гносеологической проблематики), хотя в теоретико-системном отношении (но не в гносеологическом), успех бихейворизма там преувеличен. Унгерер исследовал "раздвоение личности", рассматривая сознание, как "черный ящик", при этом утверждая, что его наличие не может определить внешний наблюдатель. Наивно-реалистический характер позиции Унгерера очевиден. С точки зрения критического реализма все, что может быть непосредственно определено наблюдателем, принципиально является составной частью его собственного сознания (лучше сказать, его феноменологического мира). Заметим при этом, когда человек характеризует понятие сознания как таковое с наивно-реалистической точки зрения, смысл этого понятия сужается до наглядного психологического значения этого слова, что не оправдано. (См. по этому поводу критические замечания Коля (Kohl[1977]).

В качестве типичного примера феноменологического подхода к сенсомоторике можно назвать так называемое "учение о кругах образов" (Gestaltkreislehre) Вайцзеккера [1973]. В этой работе исследуются сенсомоторные процессы, при этом автор, пренебрегая психологическими фактами, на передний план выводит наивно-феноменальные факты, которые рассматриваются односторонне. (Критику "учения о кругах образов" см. в Metzger[1975], Bischof[1966a]. Подобный подход прослеживается прежде всего у тех авторов, которые увлечены современной философской антропологией. Литературный обзор см. в Grupe[1977].)

Феноменологистически ориентированные авторы часто пренебрегают результатами физиологии, потому что они противоречат их интерпретации опытных данных. Если рассматривать в качестве примера "расположение феноменологических предметов" (см. 2.1), то в наивной картине мира выявляется множество противоречий, если не делать ясного различия между физическим организмом и физическим окружением с одной стороны и феноменологическим телом и феноменологическим окружением с другой. Еще один пример, в котором рассматривается связь между моторикой и восприятием, приведен в разделе 4.1. В рамках критико-реалистической картины мира подобные противоречия легко разрешаются.

2.3. КРИТИКА ТЕРМИНОЛОГИИ.

Хотя критико-реалистическая позиция во многих отношениях доказывает свое преимущество перед другими, уместно сделать несколько критических замечаний по поводу терминологии, используемой при описании этой модели. Речь идет о том, что при описании гносеологических или онтологических фактов используются такие термины, которые заимствованы из наивно-феноменального мироописания, так что существует опасность недопустимого смешения чисто феноменологических и онтологических фактов. Некоторые выражения построены так, что их "грамматика" (в смысле, употребляемом в работе Wittgenstein[1953]) легко может ввести в заблуждение. [Насколько я могу судить, слово Bewußtsein означает как "сознание", так и "осознание". Толи в этом месте как раз пытается провести различие между двумя этими понятиями, но русский перевод может вызвать определенное недоумение - mc2] Рассмотрим в качестве примера термин "сознание", который может использоваться в качестве синонима понятия "феноменологический мир". Этот термин предполагает наличие субъекта, действия и объекта осознания. Если оставаться в феноменологических рамках, то можно найти примеры, в которых уместно говорить о субъекте, осознающем что либо. Так, например, Дюнкер (Duncker[1947]) применяет термин "осознание" для описания феноменологических (чувственных, относящихся к воображению и мыслительных) процессов эго, считая его независимым от воспринимаемых предметов. В явлениях такого рода, которые происходят, когда человек воспринимает нечто, представляет себе нечто или о чем то думает, чтобы термин "осознание" использовать правильно, следует ясно различать субъект, процесс и объект, находящийся в фокусе осознания. От этого случая отличается тот, когда человек под понятием "сознание" понимает феноменологический мир. Тогда легко поддаться искушению, и говорить о субъекте или эго, обладающем сознанием, также и в этом случае. Как утверждает Метцгер (Metzger[1966,5]), выражение "сознание" существенно основывается на "присутствии" или "существовании" субъекта. В другом месте он говорит о том, что "сознание - это то, что у меня есть, когда я бодрствую, и чего у меня нет, когда я сплю" ([1966,3]). Обманчивость подобных рассуждений проявляется, если при этом спросить, что же такое это "я", которое обладает сознанием. Определенно, это "я" не может быть феноменологической природы, поскольку тогда оно само по себе являлось бы составной частью сознания в употребляемом здесь смысле. Если под словом "я" понимать физический организм или некую его часть, то логика рассуждений запутывается еще больше. Иногда под "я" понимают понятие положения, имея в виду нечто близкое к психоаналитическому понятию эго, понимая под "я" носитель сознания и совершая при этом категорную ошибку (в смысле, употребляемом в Ryles[1969]). Наконец, существует еще возможность понимания "я" в метафизическом смысле, когда ему приписывается не только трансфеноменальная, но и трансфизическая природа, как это принято делать во всевозможных вариациях немецкой идеалистической философии. Однако с точки зрения критического реализма такое понятие эго является излишним. Здесь как раз уместно воспользоваться принципом бритвы Оккама, чтобы отбросить избыточный онтологический балласт, чтобы не усложнять картину мира добавлением различных метафизических сущностей. Мы увидим, что предположение о существовании метафизического эго, отличного от эго феноменологического, никоим образом нельзя считать устаревшим, поскольку оно в неявной форме присутствует в основе некоторых современных теорий восприятия, особенно тех (см. напр. Stadler[1975]), в которых явно используются различные идеалистические представления.

То, что объяснялось на примере применения термина "сознание", аналогично относится также и к большей части других онтологических и гносеологических понятий. Они не свободны от наивно-феноменологической метафорики, вводящей в заблуждение. Отсутствие точной терминологии может прежде всего привести к ошибочному пониманию, и человек, сбитый с толку феноменологическим происхождением понятий, не увидит их онтологического содержания, скрытого наглядной метафорикой "грамматической" структурой. Что касается формального представления критического реализма, то его последователи определенно заимствовали ряд своих основных положений у критически относящихся к языку философов, а некоторые содержательные положения - также и из наивной гносеологической позиции, снабдив их основательной аргументацией.

3. О ПСИХОФИЗИЧЕСКОЙ ПРОБЛЕМАТИКЕ.
3.1. ОБЗОР.


Положение критического реализма о том, что необходимо строго различать феноменологический мир (более точно: феноменологические миры) и мир трансфеноменальный, иногда также называют гносеологическим дуализмом (см. напр. Kohler[1968]). При такой дуалистической позиции встает вопрос о точном виде отношений между феноменологическими и трансфеноменальными явлениями. При этом представляет непосредственный интерес еще не выясненный полностью при изучении органов восприятия вопрос о виде отношений между физиологическими процессами, протекающими на психофизическом уровне и соответствующим им переживаемым опытом. Человек, отвечающий на этот вопрос, может занимать либо монистическую, либо дуалистическую позицию, соответственно идентифицируя явления на психофизическом уровне с переживаемым опытом или же нет. В первом случае мы будем говорить о психофизическом (более точно: психо-нейрофизиологическом) монизме, а во втором - о психофизическом дуализме. В рамках психофизического дуализма, затем, имеются расхождения по вопросу, односторонним или двусторонним является причинная связь между процессами на психофизическом уровне и переживаемым опытом (интеракционизм), или же вообще следует предположить неказуальную упорядочивающую связь между ними. Последний подход называется психофизическим паралеллизмом, поскольку он предполагает наличие обратимых однозначных упорядочивающих связей. Если при этом корреляты опыта рассматриваются, как маловажные явления, сопутствующие физиологическим процессам, то такой подход называется также эпифеноменализмом. Ниже мы изложим гештальт-теоретический подход к психофизическим проблемам, опишем, какое место он занимает среди других позиций и какие родственные подходы граничат с ним.

3.2. ГИПОТЕЗА ОБ ИЗОМОРФИЗМЕ.


В гештальт-теории принята так называемая "гипотеза об изоморфизме", которая утверждает, что существует взаимно-однозначное структурное соотношение между явлениями в феноменологической области и явлениями в области нейрофизиологической. Одной из причин принятия этой гипотезы являтся тот факт, что психические процессы протекают в таком же порядке и достигают определенных конечных состояний , как и наблюдаемые процессы в физических полях, поэтому естественно предположить, что имеется соответствие между психическими и нейрофизиологическими полевыми процессами (Kohler[1920]).

Поскольку понятие "поле" употребляется в различном смысле, то уместно кратко остановиться на его применении в рамках гештальт-теории. Этот термин чаще всего употребляется в узком смысле силового поля, то есть области, отдельные части которой находятся в динамическом взаимодействии между собой, испытывают взаимное влияние и притяжение. Мы же понятие силы и поля будем употреблять в онтологически нейтральном смысле, привлекая для их описания как физические, так и психические факты. Возможно возражение, что физические понятия не применимы для описания психических явлений, однако оно неубедительно, если принять во внимание, что все основные физические понятия, в частности, понятия поля и силы, проистекают из описания феноменологического мира. Поэтому человек может говорить о силе притяжения, исходящей от чего либо заманчивого, или об отталкивающей силе, которая исходит от чего либо угрожающего. Впечатляющие примеры такого рода можно найти в области спорта. Игровое поле для игроков команды не является нейтральной средой, а скорее полем, пересеченным силовыми линиями, которое само влияет на происходящие на нем события (см. напр. Hartgenbusch[1927], Kohl[1979]). Тот факт, что подобные силы проявляются в повседневной жизни, побудил гештальт-психологов говорить не о феноменальном мире, а о феноменальном поле. Чтобы подчеркнуть, что оно, как и воспринимаемое тело, относится к феноменальной области, его также называют общим феноменальным или общим наглядным полем (см.напр. Kohl[1956], Metzger[1975]).

Между феноменальными данностями существуют и такие отношения, которые не проявляются непосредственно, а обнаруживаются главным образом при экспериментальных исследованиях, в то время, будучи недоступными для наблюдений невооруженным глазом. Скажем, быстрота реакции лыжника зависит от целой совокупности параметров, характеризующих воспринимаемое им окружение, даже если эти зависимости непосредственно им не ощущаются. Как велико влияние окружения на быстроту реакции, можно увидеть, попытавшись проехать на лыжах при хорошей видимости, а затем при плохой. В последнем случае плохая видимость может привести к тому, что гонщик не будет знать, в каком направлении ему ехать. Этот пример показывает, что окружение может оказывать влияние не непосредственно, а посредством некоторых функциональных действий. Следовательно, не только в плане непосредственного опыта, но также и в плане совокупности функциональных действий, говорят о психическом или психологическом поле (см. напр. Koffka[1935]) и о психических или психологических силах в этом поле. Здесь речь идет не просто о чисто феноменологическом понятии, которое используется для описания непосредственного опыта, а о конструкте, применяемом для прояснения функциональных зависимостей между эмпирическими явлениями. С гносеологической точки зрения, в отличие от феноменологических понятий, этим понятиям можно придать статус наблюдаемых (Beobachtungsbegriffen), рассматривая их как понятия теоретические. (см. в этой связи Stegmuller[1970]).

Здесь нужно отметить, что в гештальт-психологии понятие поля употребляется не совсем в том же самом смысле, что у Левина (см.напр. Lewin[1936], по поводу отличий см. Helm[1960]). Самое важное отличие от понятия Левина состоит в том, что гештальт-психология не ограничивается выявлением функциональных отношений в психической области, но также исследуются нейрофизиологические корреляты этих отношений. Там считается, что можно установить определенное соответствие между силами психического поля и силами поля нейрофизиологического, однако последние лишь частично проявляются эмпирически.

Здесь можно задать вопрос: что, собственно, означает выражение "проявляться эмпирически"? Какова природа связей между эмпирическими явлениями и процессами, протекающими на психофизическом уровне? Принята ли в гештальт-теории дуалистическая позиция, как можно подумать, исходя из вышеприведенных рассуждений, или же монистическая позиция, обусловленная психофизической проблематикой? Мнения гештальт-психологов по данному вопросу расходятся. Например, Келер (Kohler[1968], тж. [1971]) определенно придерживается монистических взглядов, тогда как Метцгер (Metzger[1975]) занимает параллелистическую и отчасти дуалистическую позицию. Это ярко выраженное противоречие во взглядах гештальт-психологов разрешается,если проводить строгое различие между собственно кортикальными процессами и воспринимаемыми (возможно, при помощи измерительных инструментов) кортикальными процессами (см. Helm[1960]). Если использовать монистическую терминологию, то речь будет идти о соотношениях между эмпирическими явлениями и физиологическими процессами, происходящими одновременно с ними на психофизическом уровне. Они при этом рассматриваются, как идентичные и соответственно называются "психофизическими процессами". Если же, напротив, использовать дуалистическую терминологию, то эмпирические явления будут сопоставляться с воспринимаемыми (при помощи органов чувств или измерительных инструментов) психофизическими процессами. В этом случае речь никак не идет об идентичности - даже тогда, когда человек придерживается утопических взглядов, считая что можно наблюдать за процессами в своем собственном мозгу с помощью так называемого автоцереброскопа ("мозгового зеркала"). Несмотря на это, у них имеются важные сходные свойства. Если предположить, что можно наблюдать динамические структуры процессов, происходящих на психофизическом уровне с помощью измерительных приборов, то вместо представления об идентичности эмпирических явлений и физиологических процессов, происходящих на ПФУ, мы придем к представлению об изоморфизме эмпирических явлений и физиологических процессов на ПФУ, наблюдаемых с помощью измерительных приборов.

В основе предположения об идентичности лежит представление о феноменологическом мире не как о маловажном побочном результате психических процессов в духе эпифеноменализма, и не как о метафизическом тупике, как Франк в своей "Гипотезе кривого зеркала" (Frank[1962]) охарактеризовал сознание, но как о части единого физического мира. Здесь, естественно, возникает вопрос (как и в случае всех конкурирующих с этим предположений), почему это часть физических процессов обладает характером сознания. Исследование Келера (Kohler[1971]) этот вопрос обходится в предположении, что все физические процессы, а не только происходящие на психофизическом уровне,обладают феноменологическими свойствами, что кажется, по крайней мере, достойным обсуждения.

Хотя в гештальт-теоретическом подходе к психофизической проблеме не обнаруживается никаких других апорий, кроме только что упомянутых(см. по этому поводу Metzger[1961]), он выделяется на фоне всех остальных. Несмотря на противоположные утверждения, он менее, чем какой либо другой, нагружен метафизическим балластом, при этом в его рамках выдвигаются смелые предположения относительно связи между психическими и физическими процессами, которые легко могут быть проверены опытным путем. Однако, хотя и были проведены многочисленные психологические и нейрофизиологические исследования с целью подтверждения гипотезы об изоморфизме можно сразу привести, окончательное эмпирическое подтверждение ее справедливости еще не получено.

Если в ходе дальнейших исследований выяснится, что психофизический подход гештальт-теории ошибочен, например, если обнаружится, что в кортикальной области не протекают никакие полевые процессы, то использование понятия поля для описания и прояснения психических явлений все равно останется законным, потому что само это понятие не зависит от конкретных физиологических предположений.

3.3. ДРУГИЕ ПОДХОДЫ К ПСИХОФИЗИЧЕСКОЙ ПРОБЛЕМЕ.


Когда отказ от монистического подхода в гештальт-теории представляется целесообразным, исследователи обращаются к параллелистическому подходу, поскольку в этом случае требованию обратимости однозначного соответствия процессов, протекающих на психофизическом уровне и феноменологических явлений, легче обеспечить эмпирическое подтверждение, чем при других дуалистических предположениях. Параллелистические подходы различаются по степени и виду предполагаемых в них соответствий между нейрофизиологическими и феноменологическими явлениями. Например, Мюллер (Muller[1896]) в своих пяти "психофизических аксиомах" исходит из родственности между свойствами интенсивности и качества, в то же самое время требуя, чтобы подобие или сходство между феноменологическими явлениями отражали также подобие или сходство между соответствующими им физиологическими явлениями. В связи с сенсомоторной проблематикой для нас представляет особый интерес - наряду с предположениями психологии положения - биокибернетический подход Бишофа (Bischof[1966a,b,c]), потому что в нем, как и при гипотезе изоморфизма гештальт-теории, внимание уделяется не абстрактным структурам, а связям между конкретными явлениями. В отличие от гештальт-теории, Бишоф объясняет нейрофизиологические явления, исходя не из принципа обратного влияния, который характерен для полевых процессов, а из принципа (позитивной или негативной) обратной связи (англ. "feedback"), который часто проявляется в процессах, протекающих в системах автоматического регулирования. Процессы, протекающие на психофизическом уровне, в его понимании - это процессы, область действия которых ограничивается отдельными нервными волокнами, а не полевые процессы, независимые от среды.

Как и при любом другом параллелистическом подходе, здесь встает вопрос описания того, как связаны между собой разнообразные феноменологические и нейрофизиологические явления. Удовлетворительный ответ на этот вопрос едва ли возможен; определить упомянутые соотношения, оставаясь на позиции психофизического паралеллизма, будет практически настоящим чудом. Более приемлемым окажется предположение, что за эти связи отвечает некая метафизическая сущность, подобно тому, как в древних философских направлениях прибегали к понятию божественной сущности, которая изначально предопределяет согласие и гармонию физических и психических процессов; то есть, предположение о наличии у человека некоего метафизического эго, которое дублирует органы чувств и мышления, а также нейрофизиологические процессы мышления и восприятия. Без предположения о существовании метафизического субъекта не обходятся и некоторые новые кибернетически ориентированные теории, в которых в которых эмпирические явления интерпретируются, как значения сигналов, потоки информации или что нибудь подобное. Такие интерпретации фактически предполагают наличие некоего субъекта, который обрабатывает эти сигналы или информацию. Для этого не подходит феноменологическое эго, поскольку в этом случае обработку сигналов или потока информации осуществляет не физический организм, а физическая сущность, которая сама по себе не способна ни к какой интерпретации, так что в итоге выходит, что постулируется существование метафизического субъекта. Эти критические замечания касаются также таких кибернетически ориентированных течений в диалектическом материализме, в которых сознание рассматривается, как информационная структура (Klaus[1967]), или информационный поток (Stadler/Seeger/Raethiel[1975], Коллектив авторов[1975], Stadler[1975]). Процитируем здесь "коллектив авторов" (стр. 135): "процесс отражения при этом рассматривается, как единый материально-энергетический процесс, существующий наряду с материальным носителем процесса (так называемый физиологический коррелят) и информационным потоком (так называемый психологический коррелят). Информационный поток (сознание) не может существовать без материального носителя". Отвечая на вопрос, кому материальный процесс несет эту информацию или кто ее интерпретирует, мы неизбежно приходим к предположению о существовании некоторого метафизического субъекта, что находится в противоречии с основными положениями диалектического материализма.

Бишоф, который рассматривал эмпирические явления как значения некоторых сигналов, знал о вышеупомянутых трудностях (см. его критику "спекулятивной кибернетики" в Bischof[1966a]). Однако он полагал, что их можно избежать, основывая понятие субъекта не на семантических понятиях, как это обычно делается, а на понятии цели (Bischof[1966b]). Он предполагает, что любые системы, которым может быть сопоставлена определенная цель (и только они), способны семантически интерпретировать сигналы. Система, вообще говоря, настроена на достижение цели не оптимально, но ей - с точки зрения определенной цели - можно сопоставить оптимальную структуру действий, которую Бишоф называет "проектным планом системы" (Bauplan des Systems). Смысл сигналов тогда возникает из роли в общей структуре действий, которая им соответствует по этому проектному плану. Никакого специального интерпретатора, по мнению Бишофа, для этого не требуется, и весь организм сам по себе можно рассматривать, как интерпретатор.

Рассуждения Бишофа, однако, нисколько не доказывают то, что он стремился показать. Он также допускает существование некоего метафизического субъекта, поскольку применение понятия "цель" предполагает обладающей целью сущности. В том, что не может существовать никакой цели самой по себе, можно легко убедиться, если попытаться ответить на вопрос, какова цель человеческого организма, и какова та оптимальная структура действий, которая проявляется, когда он интерпретирует сигналы. На этот вопрос можно получить совершенно отличные друг от друга ответы, но это как раз и означает, что определенного ответа не существует.

Приведенные выше рассуждения применимы также к критике разнообразных кибернетических попыток решения психофизических проблем. В кибернетике используются термины, которые первоначально служили для описания феноменологических явлений, в частности понятие субъекта. Там используются, с одной стороны, семантические понятия, такие, как "значение" или "содержание сообщений", с другой стороны - функционалистические понятия, такие, как "цель", "назначение" или "заданное значение" системы. Этим понятиям за пределами феноменологической области придается "псевдоличностное" значение. Говорят, что система интерпретирует сообщения или что она преследует определенную цель, допуская при этом нестрогость речи, имея в виду, что система работает таким образом, что она как бы интерпретировала сообщения, или что она действует так, как если бы преследовала определенную цель. Нужно в таких случаях понимать, что использование подобных семантических и функционалистических понятий за пределами феноменологической области само по себе достаточно безвредно, оно служит для упрощения представлений о взаимосвязи различных элементов и полезно в эвристическом смысле. Для решения же психофизических проблем подобные понятия часто непригодны, потому что здесь они используются не по своему квазифункциональному назначению и влекут за собой предположение о существовании субъекта, обладающего сознанием. В этом отношении мы согласны с Франком (Frank[1962,31]), заявившим: "Кибернетика предполагает наличие теории сознания".

Однако нельзя не заметить, что Бишоф, который эмпирические явления рассматривает, как значения некоторых сигналов, утверждает, что эмпирическим явлениям соответствуют не полевые процессы, но зависящие от среды нервные процессы, взаимно влияющие друг на друга, что является имеющей смысл альтернативой гештальт-теоретическому подходу. Ниже, когда мы будем обсуждать эмпирическое решение психофизических проблем и при этом будем отдавать предпочтение гештальт-теоретическому подходу, поскольку он, будучи выражением психофизического монизма, в меньшей степени делает необходимым рассмотрение метафизических проблем, а получаемые результаты легче проверить эмпирически, чем в случае параллелистического подхода, в котором нет никаких сопоставимых по точности характеристик связей между эмпирическими явлениями и нейрофизиологическими процессами.

4. ОСНОВНАЯ ПРОБЛЕМАТИКА СЕНСОМОТОРИКИ.
4.1. СЕНСОМОТОРНАЯ КРУГОВАЯ МОДЕЛЬ ПРОИЗВОЛЬНОГО ДВИЖЕНИЯ.


С точки зрения гештальт-теории, гносеологический дуализм сочетается с психофизическим монизмом, что позволяет описать и объяснить не только процессы восприятия, но и связанные с ними моторные процессы. Сильное отличие между физическим организмом и воспринимаемым телом делает, наряду с прочим, возможным разрешить кажущиеся противоречия между феноменологическими и физиологическими явлениями с помощью понятия произвольного движения. Рассмотрим здесь пример, приведенный Метцгером (Metzger[1965]). Когда человек сгибает руку, чтобы взять какой нибудь предмет, он своим усилием воли управляет сразу ладонью; остальные части руки будут следовать за движением ладони - это нам известно из опыта. (Понятие "воля" здесь означает не какое либо желание, а силу, которой феноменологическое эго может свободно распоряжаться). Это резко контрастирует с известным в физиологии фактом, что движение рук управляется посредством иннервации мускулатуры плеча и верхней части руки, в то время как ладонь при этом "отдыхает". Это яркое противоречие, которое называется расхождением между "точкой приложения воли" и "точкой приложения иннервации", разрешается, если проводить четкое различие между движением рук - конечностей физического организма, и движением рук -конечностей воспринимаемого тела. Воля, естественно, может управлять движением воспринимаемых рук, как части воспринимаемого тела, тогда как иннервации мускулатуры плеча и рук относятся к физическому организму. Общий процесс движения можно себе представить следующим образом: при намерении совершить движение на психофизическом уровне возникает некоторое неравновесное состояние, которое может быть устранено, когда воспринимаемая часть тела займет намереваемое положение. Позиция феноменологической части тела в бодрствовании не может непосредственно измениться под влиянием воли (как, например, бывает в сновидениях), но только после того, как, в результате возбуждения, проходящего по афферентным нервным окончаниям, соответствующая часть физического тела займет требуемое положение. Когда под влиянием воли возникают неравновесные состояния на психофизическом уровне и связанных с ним двигательными центрами, по эфферентным каналам распространяется определенное возбуждение, что приводит к возбуждению нейронов в мускулах части физического организма. Изменение положения части физического тела, вызывая возбуждение "внешних" и "внутренних" органов чуств, в свою очередь, обратно отразится на психофизическом уровне. Круговой процесс описанного вида происходит постоянно, пока феноменологическая часть тела не займет требуемое положение. Вся эта последовательность явлений, которая на психофизическом уровне происходит постоянно, в гештальттеоретической литературе называется "полной циркуляцией". Первый пример такой циркуляции привел в 1922 г. Келер, занимаясь исследованием движений глаз (см. Kohler[1925]).

При описании кругового и обратного процесса подобного рода сейчас иногда используют кибернетическую терминологию, отвлекаясь от главным образом энергетических аспектов. Хотя при этом кибернетическое рассмотрение всегда становится неполным, такое абстрагирование, с другой стороны, позволяет наглядно представить взаимосвязи между различными явлениями. Метцгер (Metzger[1965]) сравнивал сенсомоторную или моторно-сенсорную систему с сервомеханизмом, который работает под управлением челноков или тяжелых гирь. С точки зрения автоматического управления, такой сервомеханизм можно рассматривать, как инерционный регулятор, действующий таким образом: регулируемая величина x (например, положение физической руки) под влиянием управляющей переменной y (волевое усилие), в соответствии с параметром w (намерение движения) под влиянием возмущения z стремится к устойчивому положению, характеризуемому минимальным значением энергии. При этом фактическое значение управляющей переменной сообщается регулятору (психофизический уровень) и при отличии этого фактического значения от требуемого (желаемого положения руки), переменная y определяет, в каком направлении посредством передачи сигналов, следует изменять переменную x. (Эта интерпретация сенсомоторных систем в кибернетических терминах заимствована у Верфассера. Метцгер сделал в связи с этим некоторые замечания (см. Metzger[1965]). Стадлер (Stadler[1975]) дал свою интерпретацию, отличную от интерпретации Верфассера.)

Метцгер рассмотрел особенности таких авторегулируемых сенсомоторных систем, у которых поведение тех функциональных частей, которые определяют значение регулирующей переменной, само определяется возвращаемым значением регулируемого параметра. По этому поводу он пишет: "Физиологически-психологические органы управления устроены так, что они одновременно являются и устройством обратной связи. Это означает, что они, управляя движением, сами не являются независимыми от перемещения, которое совершают связанные с ними органы; то есть, когда прилагается усилие для движения управляемого органа, этот орган смещается в нужном направлении и одновременно посылает в орган управления сигнал о том, что подчиненный орган переместился в желаемое положение. Конечно, при этом необходимо, чтобы "управляющая машина" была достаточно быстрая, чтобы анализировать возможные перемещения управляемых органов, не допуская практически никаких задержек в работе устройства" (Metzger[1965,стр.339]).

4.2. ОТВЕТЫ НА КРИТИКУ РАССМАТРИВАЕМОЙ МОДЕЛИ.


Мы дословно процитировали рассуждения Метцгера, потому что они могут вызвать неправильное понимание и дать повод для критики. Например, Стадлер (Stadler[1975]) утверждает, что модель Метцгера описывает идеальное пропорциональное регулирование (без запаздывания), чего в реальности не бывает. Он пишет: "При равенстве x и y у между регулятором и регулируемым объектом более нет никаких определенных связей, необходимых для осуществления обратного воздействия. Более нет регулирования, скорее регулируемый объект механически следует за изменениями управляющего параметра w, так что в данном случае у мы имеем пример динамической системы с жесткой связью. В модели Метцгера воля непосредственно управляет мускулатурой организма. Поэтому в гештальт-теории возникает опасность, под влиянием этого исследования, опровергающего идеалистический дуализм души и тела, впасть в гносеологический механицизм. В представленной модели Метцгера также остается открытым вопрос об отношении внутренней модели внешнего мира (т.е. сознания), к самому внешнему миру, а также вопрос о происхождении намерения действия, которое существует только как абстрактное представление" (Stadler[1975,стр.153).

Из того факта, что Метцгер отождествляет параметр обратной связи с исполнительным элементом регулятора, Стадлер, очевидно, делает вывод, что регулируемая переменная x и управляющая переменная y соответственно также отождествляются. Это приводило бы к технически нереализуемому случаю управления без запаздывания. Из процитированных рассуждений Метцгера, однако, вытекает, что в качестве управляющей переменной следует рассматривать усилие, прилагаемое к исполнительному элементу (феноменологическая рука) для его перемещения в определенном направлении (или виртуальное перемещение), а не положение феноменологической руки, которое отождествляется с регулируемой переменной x, как очевидно полагает Стадлер. Пока волевое усилие (или виртуальное перемещение) вызывает процессы нервного возбуждения, которые, в свою очередь, вызвывают иннервацию мускулатуры, и это приводит к изменению положения физической руки, а сигнал об этом изменении положения приходит обратно на психофизический уровень, проходит, само собой, определенное, хотя и небольшое, количество времени, поэтому возражение Стадлера, утверждающего, что имеет место управление без замедления, не имеет под собой оснований. Также не имеет под собой оснований и такое возражение, что между регулятором и регулируемым объектом нет никаких определенных связей, необходимых для осуществления обратного воздействия. В модели Метцгера проводится совершенно ясное различие между регулируемым объектом, а именно физической рукой, и регулятором, каковым является психофизический уровень. Между ними существуют не односторонние связи, направленные по моторным каналам к управляемому органу и по сенсорным каналам к регулятору, но циркуляционные отношения обратной связи. То обстоятельство, что внутри регулятора функциям обратного уведомления и изменения регулирующей переменной не соответствует никаких явно выделяемых элементов передачи, само по себе не является удивительным, поскольку в технически реализуемых системах обратной связи также нет явно различимых элементов передачи, им соответствующим. То, что различные элементы цепи регулирования, как элементы передачи сигналов, являются равноправными, всегда позволяет допустить известный произвол в определении того, где кончается один элемент цепи, и начинается другой (см. Oppelt[1964,стр.18]).
Остановимся кратко на том, что Метцгер понимал под "виртуальным перемещением управляемого элемента", поскольку это также вносит некоторое непонимание. Под этим можно понимать так называемое "прогнозирование движений" определенных частей тела, которое вырабатывается у опытных спортсменов (Kohl[1956]). Чем опытнее спортсмен, тем лучше он может заранее прогнозировать свои следующие физические движения.

Кроме прогнозирования движений, Коль отмечал и другие разновидности виртуальных движений, которые, в противоположность воспринимаемым движениям, характеризуются тем, что они ощущаются, как "не настоящие", "чисто воображаемые", или "мысленные". Вопреки ошибочным представлениям Стадлера, что будто бы сознание можно отождествить с внутренней моделью внешнего мира, у него есть и такая функция, как совершение виртуальных движений. Можно предположить, что план движений заранее переживается "в ходе внутреннего эксперимента" (Kohl[1973,стр.58) или "проигрывается" во внутренней модели (Schnabel[1968,стр.21]), что позволяет перед совершением физического движения определить предположительно оптимальные его варианты.

Здесь и в других местах используется кибернетическое понятие внутренней модели (см. прежде всего Steinbuch[1965]). Очевидно, что внутренняя модель - атрибут не сознания как целого, а, скорее, той части сознания, которую Метцгер (Metzger[1966]) называет "сознанием внутреннего мира", относя к ней все то, что является чистым воображением, мышлением, осознанием, не связанным с воспринимаемыми объектами. В рамках сознания внутреннего мира человек может репетировать различные движения перед реальным их совершением. В воспринимаемом мире, который Метцгер называет "сознанием внешнего мира", это невозможно, потому что движения воспринимаемого тела, в силу наличия сенсомоторной циркуляции, связаны с движениями физического тела. Когда какой нибудь кибернетик навроде Стадлера отождествляет внутреннюю модель внешнего мира со всем сознанием, это показывает наивность его гносеологической позиции, исходя из которой он отождествляет воспринимаемый мир с физическим. От воспринимаемого мира - с его феноменологической точки зрения - остается лишь какая то эфемерная "сенсорная информация".

Эксперименты, проводимые во внутренней модели внешнего мира, можно технически рассматривать, как процессы, происходящие в области оптимальной оценки (Optimalwertkreis), функцией которых является определение оптимальных параметров сенсомоторной системы, рассматриваемой как сервомеханизм. Если прогнозирование движений играет роль управляющего параметра этого сервомеханизма, то проигрываемые при создании плана движений виртуальные движения, в противоположность прогнозированию движений, производятся произвольно (Kohl[1956,стр.88]), и их можно рассматривать, как контрольные значения параметров области оптимальной оценки.

Выше мы ответили на возражения Стадлера, который принимал выдвинутую Метцгером круговую сенсомоторную модель за технически реализуемую модель циклического управления, в которой между регулятором и управляемым объектом существуют не отношения взаимного влияния, а отношения обратной связи. Несмотря на это, он отличал гештальт-теоретическую модель в одном важном отношении от моделей циклического управления, реализованных до сих пор, поскольку в ней между составными частями регулятора не допускается никакой свободы взаимного влияния. Это связано с предположением гештальт-теории о том, что определенные области психофизического уровня, которые создают поле, находятся в динамическом взаимодействии с частями регулятора. Такое отличие от технически реализуемых систем, конечно, не влияет на справедливость гештальт-теоретической модели. Можно даже сказать, что оно стимулирует создание новых реализаций, основанных на достижениях гештальт-теории, в которых между различными объектами будет возможно реализовать не только циклические процессы обратного влияния, но и полеобразные процессы обратной связи.

Конечно, встречаются и другие возражения против теоретико-полевых методов гештальт-психологии, при этом критике подвергается практически любое понятие полевой теории. Эта теория не утверждает, что все явления нужно однообразно трактовать в узком смысле динамического взаимодействия, но допускает возможность рассмотрения что различных по виду и силе процессов и связей между ними. Применительно к психологическим процессам, теория поля, вопреки мнению некоторых критиков, не предполагает, что вся (представленная на психофизическом уровне) личность является беспомощной игрушкой сил окружения, которые, как в механике, автоматически складываются друг с другом по правилу паралеллограма (Fuchs[1976,стр.232]). Механические силы - это всего лишь один пример полевого взаимодействия в узком смысле этого слова. В противоположность этому, считается, что центральная область личности находится под динамическим управлением волевых действий, и лишь незначительная часть сил окружения оказывает на нее влияние. (О полевой теории волевых действий см. Helm[1960]).

4.3. ОТЛИЧИЯ ОТ ДРУГИХ ПОДХОДОВ К СЕНСОМОТОРИКЕ.


То обстоятельство, что в гештальт-теории для объяснения и описания сенсомоторных процессов одновременно привлекается принцип (циклического) взаимного влияния и принцип (полеобразной) обратной связи, с теоретико-системной точки зрения, отличает гештальт-теоретический подход от всех остальных подходов к сенсомоторике. В наибольшей степени он отличается от рефлексо-психологических подходов, которые не используют ни один из вышеуказанных принципов, предпочитая им механистический принцип (дугообразных) рефлексов. Наряду с этими, существуют подходы, которые опираются исключительно на принцип обратной связи, например, так называемые теории тона (Werner,Wapner[1956]), в которых предполагается, что полевые процессы происходят не на психофизическом уровне, а во всем организме в целом.

Односторонность, присущая таким теоретико-системным основаниям, связана главным образом с наивностью гносеологической позиции, при которой делается попытка избежать отдельных затруднений путем наложения методологических ограничений (см. 2.2). Это относится ко многим подходам, которые односторонне используют только модель рефлексов или круговую модель регулирования, занимая физикалистическую позицию. При этом, за исключением психических явлений, ориентируются на то, что уже известно об устройстве человеческого организма или технических систем. В противоположность этим, существуют подходы, которые опираются исключительно на полевую модель, сторонники которых занимают главным образом феноменологистическую позицию и пренебрегают большинством физиологических явлений, ориентируясь главным образом на рассмотрение непосредственно переживаемых явлений.

Среди теоретико-полевых подходов можно выделить так называемую теорию кругов форм (Gestaltkreislehre) Вайцзеккера (Weizsacker[1973]), в которой предполагается, что окружение и организм (то, что с точки зрения критического реализма называется феноменологическим окружением и феноменологическим телом) находятся в отношении постоянного взаимодействия. При этом для описания этих взаимодействий неадекватным образом привлекается образ круга.

5. ЗНАЧЕНИЕ ГЕШТАЛЬТ-ТЕОРЕТИЧЕСКОГО ПОДХОДА К СЕНСОМОТОРИКЕ ДЛЯ СПОРТИВНОЙ ТЕОРИИ И ПРАКТИКИ.

Одна из следующих наших статей будет полностью посвящена значению гештальт-теории в области спорта, здесь же мы ограничимся краткими указаниями. Исходя из гештальт-теоретическиго понимания сенсомоторной системы как сервомеханизма, высший управляющий центр которого обеспечивает представление окружающего эмпирического мира на психофизическом уровне, можно поставить вопрос о точном описании эмпирических процессов спортивных движений и действий. Сведения об этих процессах не только необходимы для теоретического понимания двигательных процессов, но и способствуют совершенствованию спортивных навыков. При вопрос о том, как физический организм должен двигаться в физическом пространстве, чтобы выполнить спортивное упражнение оптимальным с биомеханической точки зрения способом, не столь важен, сколько вопрос о том, какие действия должно совершать воспринимаемое тело в воспринимаемом пространстве для того, чтобы оптимально выполнить это упражнение. Инструкции по оптимальному выполнению спортивных движений в идеале должны напоминать инструкции для курсантов летного училища, в которых указывается, как обращаться со штурвалом самолета, как двигать рычаги управления в кабине, для того, чтобы управлять самолетом.

Внимательное отношение к эмпирическим явлениям особенно важно, когда эмпирические движения тела по различным пространственно-временным и динамическим параметрам, концентрации или четкости сильно отличается от соответствующих движений физического организма. Для объяснения рассмотрим следующий пример: человек при беге делает ногой маховые движения вперед-назад, так что его у его физического организма реальный полный угол колебательных движений ноги составляет 120 градусов. Но сам человек на опыте будет ощущать несколько другое, а именно, у него будут ощущения "касания земли подошвой ноги" или "быстрых легких сгибов бедра" (Wiemann[1977,стр.238]).

Для преподавателя физкультуры важно, чтобы ученики понимали, как происходят воспринимаемые процессы движения. Если он будет ориентироваться только на физические аспекты движений и инструктировать своих учеников, что тело при беге нужно держать прямо, это может привести к тому, что его ученики будут бегать согнувшись (см. Wiemann[1977,стр.243]), принимая полностью выпрямленное положение только тогда, когда они на опыте будут чувствовать прямое положение нижней части спины. Ясно, что ученики смогут быстрее обучиться технике быстрого бега, если им объяснять, что они должны делать со своим феноменологическим телом, делая упор на ощущения, чем тогда, когда им будут объяснять, как должен двигаться их физический организм, чтобы оптимально выполнять маховые движения ногами. Фактически в практике спортивной подготовки нужно использовать язык, более приближенный к реальной жизни, а не язык описания механических движений. Пусть, например, тренер дает инструкцию "поднять ноги вверх" (к грудной клетке), или "поднять туловище на перекладине" (рывком вперед). В этих примерах ясно, что воспринимаемые движения не должны обязательно совпадать с физическими.

Значение гештальт-теоретического подхода к сенсомоторике станет более ясным, если при анализе эмпирических процессов не ограничиваться только поведением воспринимаемого тела, но учитывать также и явления в его окружении. Во первых, гештальт-теоретическая точка зрения при исследовании общего феноменологического поля незаменима для достижения истинного понимания процессов спортивных движений (Kohl[1956]). Важен также теоретико-полевой подход гештальт-теории, утверждающий, что части общего поля находятся друг с другом в динамической взаимосвязи. Результаты исследований Коля (Kohl[1956]) показывают, что динамический контакт между явлениями, ответственными за процесс движения при интенсивных физических упражнениях всегда увеличивается. Чтобы объяснить это, приведем здесь несколько важных результатов Коля:

1. У опытных спортсменов при выполнении спортивных движений первоначально раздельные части феноменологических полей "срастаются" в единое целое. Скажем, опытный лыжник может "слиться" со своими лыжами, а теннисист - с ракеткой. Игроки в команде ощущают "связь" между собой и другими игроками.

2. Различные по своему смыслу впечатления могут сливаться вместе в некий единый опыт. Например, человек видит окружающее пространство и одновременно "прослеживает" и "чувствует" его. Окружающее пространство из нейтральной системы отсчета превращается в "пластическую среду".

3. Иногда у человека возникает способность предвидеть как движения собственного тела, так и движения других людей (скажем, партнера по игре) или предметов (например, мяча). При этом предвидения отдельных движений может переходить в предвидение событий в окружающем пространстве.

4. При тренировках характерным явлением является исчезновение эго. Воля более не ограничивает различные части тела. Отдельные движения тела становятся гармоничными и согласованными, и переживаются как нечто целостное.

Хотя с явлениями подобного рода непосредственно сталкиваются все достаточно опытные спортсмены, в литературе по спортивным наукам им не уделено достаточного внимания. Причина этого прежде всего в том, что при такой гносеологической позиции, при которой не проводится четкого различия между физическим и феноменологическим миром, должны казаться странными утверждения о том, что человек "сливается" с каким либо предметом, ощущает "связь" между собой и другим человеком, или одновременно видит и "отслеживает" окружающее его пространство. С точки же зрения критического реализма такие состояния вовсе не имеют странного характера. Здесь идет речь не об описании процессов физического мира, а об описании переживаемых на опыте явлений. Исходя из гипотезы об изоморфизме, эти переживания являются нейрофизиологическими коррелятами, соответствующими некоторым динамическим структурам. "Слияние" или "связь" частей общего феноменологического поля, согласно этой гипотезе, говорит о сильной динамической связи между соответствующими нейрофизиологическими коррелятами на психофизическом уровне. Аналогичную интерпретацию допускают и другие результаты Коля (Kohl[1956]). В целом можно сказать, что все возникающие при подобных явлениях структурные изменения общего феноменологического поля объясняются возникновением более тесной, чем обычно, связи процессов на психофизическом уровне, связанных с процессом движения.

Гештальт-теоретический подход к сенсомоторике позволяет не только ясно объяснить явления, сопутствующие спортивным движениям, он также открывает различные возможности изучения и совершенствования сенсомоторных навыков, которым в литературе по спортивным наукам до сих пор необходимого внимания не уделялось. Тот факт, что при спортивных тренировках происходят характерные изменения общего феноменологического поля, вызвало у Коля (Kohl[1956,стр.100]) вопрос, можно ли составить подходящие рекомендации для того, чтобы намеренно вызывать у себя необходимые изменения общего феноменологического поля. "Возможно, такие способности можно будет развивать быстрее, если уметь во время тренировок изменять свое наглядное общее феноменологическое поле"

В молодости я прочитал книги по теннису (Gallwey[1977]), гольфу (Murphy[1977]) и по лыжному спорту (Gallwey,Kriegel[1978]), в которых приводились многочисленные советы, как можно активно преобразовывать общее феноменологическое поле. Хотя авторы этих книг исходили из своих наивных гносеологических позиций, которые были основаны на восточно-азиатской философии, прежде всего на учении японской школы дзен буддизма, их эмпирические наблюдения и советы почти без всяких изменений совместимы с гештальт-теоретическим подходом в сенсомоторике. Это указывает Коль в своей, пока неопубликованной, работе "О психологических и феноменологических аспектах обучения в спорте", где приводятся многочисленные примеры. Там он, следуя Галлвею, рассматривает прежде всего теннис. Здесь мы хотели бы дополнить его изложение одним примером из области горнолыжного спорта: Галлвей и Кригель в своей книге (Gallwey,Kriegel[1978]) уделяют большое внимание тому, чтобы лыжник смог приобрести "чувство" лыж, как своих новых ног. Особое значение при этом имеет, чтобы спортсмен осознавал траекторию лыжни. Под "осознанием лыжни" здесь понимается, умение полностью концентрировался на движении, чувствовать траекторию лыжни и оценивать ее сложность по многоступенчатой шкале. В свете вышеизложенного "осознание лыжни" можно настолько усовершенствовать, чтобы человек мог двигаться по ней с закрытыми глазами или с незашнурованными ботинками. В конце концов должно возникнуть чувство, что ноги "сливаются с лыжами" (Gallwey,Kriegel[1978,стр.72]). С точки зрения гештальт-теории здесь самый важный момент заключается в "слиянии" тела и (феноменологического) предмета спортивного инвентаря. Такое "слияние" опять же является проявлением сильной динамической связи соответствующих нейрофизиологических коррелятов, и выполнение рекомендаций такого рода оказывает непосредственное влияние на общий ход процессов в высшем регулирующем центре сенсомоторной системы. Вопрос, о том, могут ли подобные рекомендации реально влиять на высшую нервную деятельность, освещался вышеупомянутыми авторами, хотя их ответы на него, конечно, не основывались на систематических эмпирических исследованиях.

6. ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ ЗАМЕЧАНИЯ.


В данной работе на элементарных примерах разъяснялись важные гносеологические и теоретико-системные основания сенсомоторики. Сделаем теперь несколько уточнений и дополнений к приведенным выше рассуждениям:

1. При рассмотрении сенсомоторных процессов необходимо рассматривать не только сам физический организм, но и его физическое окружение. При этом для понимания двигательных процессов можно привлечь результаты биомеханики, описывающей и объясняющей движения организмов в физической среде с механической точки зрения.

2. Организм, находясь в физическом окружении, может встречаться с другими организмами, вступая с ними в дружественные либо антагонистические отношения. С кибернетической точки зрения, здесь мы имеем не одну регулируемую систему, а совокупность регулируемых систем, что является предметом изучения высшего раздела кибернетики, так называемой теории комплексов систем (см. по этому поводу Frank[1964]).

3. Применительно к процессам, происходящим внутри организма, описанная модель нуждается в дополнении. Для контроля движений необходимо наличие не одной простой цепи регулирования, а иерархически организованной, сетевой системы управления. Психофизический уровень нужно рассматривать, только как высший центр такой системы, у которого имеются подчиненные ему узлы и подцентры. В связи с этим можно указать на процессы реафференции (von Holst,Mittelstaedt[1950]) или обратной афферентации (Anochin[1967]), в которых проявляются важные функции подцентров. Подчиненные системы служат прежде всего для регулирования интенсивности и скорости движений.

Следующие замечания относятся к психическим процессам, сопровождающим сенсомоторные; здесь мы ограничиваемся только аспектами, имеющими важное общепсихологическое значение.

4. По аналогии с предположением, что физический организм находится в физическом окружении, в котором встречаются и другие организмы, можно выдвинуть предположение, что феноменологическое тело находится в феноменологическом окружении, в котором встречаются другие личности (Personen). Для лучшего понимания сенсомоторных процессов имеют особенно важное значение психологические явления, связанные с выражениями (ausdruckpsychologische) (см. Argyle[1972]).

5. Кроме восприятия, есть и другие когнитивные процессы, такие, как процессы воображения, мышления или речи, которые могут вызывать двигательные процессы, сопровождать их или вызываться ими (Kohl[1956,1979]). Существует целый ряд задач, связанных с этими процессами, их влиянием на сенсомоторные процессы, а также с функциями, описанными в разделе 4.2.

6. С сенсомоторикой также тесно связаны мотивационные и эмоциональные процессы. Здесь мы отметим только, что уже Метцгер (Metzger[1965])в своем описании сенсомоторных систем близко подошел к объяснению взаимосвязи между системами восприятия, действия и потребностей.

7. Можно ожидать, что важная информация по основам сенсомоторики будет получена при наблюдениях за движениями тела, которые происходят в сновидениях. В отличие от бодрствования, в сновидениях сенсомоторная цепь управления разомкнута, так что усилиями воли можно непосредственно влиять на движения частей феноменологического тела. Сравнение движений феноменологического тела в состояниях сновидения и бодрствования позволяет достичь полного понимания того, как функционирует сенсомоторная цепь управления. С помощью техники осознанных сновидений, разработанной Верфассером (Tholey[1977]) возможно проведение систематических исследований движений феноменологического тела в сновидениях. В скором времени будет опубликован отчет о текущем состоянии исследований в этой области, результаты которых гармонично согласовываются с сенсомоторной теорией гештальт-психологии.


ЛИТЕРАТУРА

1. Anochin, P.K.: Das funktionale System als Grundlage der physiologischen Architektur des Verhaltensaktes. Jena 1967.
2. Argyle, M.: The psychology of interpersonal behavior. Harmondsworth 1972.
3. Autorenkollektiv: Materialistische Wissenschaft und Psychologie. Kohln 1975.
4. Bischof, N.: Erkenntnistheoretische Grundlagenprobleme der Wahrnehmungspsychologie. In: W.Metzger(Hrsg.): Handbuch der Psychologie. Bd. 1,1. Hbd., Goettingen 1966, 21-79(a).
5. Bischof, N.: Psychophysik der Raumwahrnehmung. In: W.Metzger(Hrsg.): Handbuch der Psychologie. Bd. 1,1. Hbd., Goettingen 1966, 307-408(b ).
6. Bischof, N.: Stellungs-, Spannungs- und Lagewahrnehmung. In: W.Metzger(Hrsg.): Handbuch der Psychologie. Bd. 1,1. Hbd., Goettingen 1966, 409-497 (c ).
7. Duncker, K.: Phenomenology and epistemology of consciousness of objects. In: Philosophy and Phenomenological Research 7(1947), 505-541.
8. Frank, H.: Kasualitaet und Information als Problemkomplex einer Philosophie der Kybernetik. In: Grundlagenstudien aus Kybernetik und Geisteswissenschaft 3(1962), 25-32.
9. Frank, H.: Was ist Kybernetik? In: H.Frank (Hrsg.): Kybernetik - Bruecke zwischen den Wissenschaften, Frankfurt/M. 1964, 9-20.
10. Fuchs, R.: Ansaetze, Methoden und wissenschaftliche Grundlagen der Handlungsforschung. In: A.Thomas(Hrsg.): Psychologie der Handlung und Bewegung. Meisenheim/Gl. 1976, 171-257.
11. Gallwey, W.T.: Tennis und Psyche. Das innere Spiel. Muenchen 1977.
12. Gallwey, W.T., Kriegel,B.: Besser Ski fahren durch Inneres Training. Die neue Methode, sich in Hochform zu bringen. Muenchen, 1978.
13. Grupe, O.: Anthropologische Grundlagen und paedagogische Ziele der Leibeserziehung. Schorndorf, 1977, 15-44.
14. Hartgenbusch, H.G.: Beobachtungen und Bemerkungen zur Psychologie des Sports. In: Psychologische Forschung 7(1926), 386-397.
15. Helm, J.: Ueber Gestalttheorie und Persoenlichkeitstheorie. In: P.Lersch, H.Thomae (Hrsg.): Handbuch der Psychologie. Bd. 4, Goettingen, 1960, 357-390.
16. Holst, E. von, Mittelstaedt, H.: Das Reafferenzprinzip. In: Naturwissenschaften 37 (1950), 464-476.
17. Holzkamp, K.: Zur Problematik der Realitaetsverdoppelung in der Psychologie. In: Psychologische Rundschau 7(1965), 209-222.
18. Klaus, G. (Hrsg.): Woerterbuch der Kybernetik. Berlin, 1967.
19. Koffka, K.: Principles of Gestalt Psychology. London, 1935.
20. Koehler, W.: Die physichen Gestalten in Ruhe und im stationaeren Zustand. Braunschweig, 1920.
21. Koehler, W.: Gestaltprobleme und Anfaenge einer Gestalttheorie. In: Jahresbericht ueber die gesamte Physiologie und experimentelle Pharmakologie (Bericht ueber das Jahr 1922) 3(1925), 512-539.
22. Koehler, W.: Psychologische Probleme. Berlin, 1933.
23. Koehler, W.: Werte und Tatsachen. Berlin, 1968.
24. Koehler, W.: The mind body problem. In: M.Henle (Ed.): The selected papers of Wolfgang Koehler. New York, 1971, 62-92.
25. Kohl, K.: Zum Problem der Sensumotorik. Frankfurt/M. 1956.
26. Kohl, K. Allgemeine Theorie des motorischen Lernens. In: Psychologie in Training und Wettkampf. Berlin, 1973, 47-69.
27. Kohl, K. Gestalttheorie bei der Behandlung des motorisches Lernens im Gebiet des Sports. In: K.Guss (Hrsg.): Gestalttheorie und Fachdidaktik. Darmstadt 1977, 64-83.
28. Kohl, K.: Psychologische Erkenntnis und Sportpraxis (Zehn Beitraege zur Sportpsychologie). Ahrensburg, 1979.
29. Kohl, K.: Psychologisch-phaenomenologische Aspekte des Lernens im Sportspiel. In: R.Andresen, G.Hagedorn: Theorie und Praxis der Sportspiele. Bd.2 (im Druck).
30. Lewin, K. Principles of topological psychology. New York, 1936.
31. Metzger, W.: Aporien der Psychophysik. In: R.Jung, H.Kornhuber (Hrsg.): Neurophysiologie und Psychophysik des visuellen Systems. Berlin, 1961, 435-444.
32. Metzger, W.: Ueber die Notwendigkeit kybernetischer Vorstellungen in der Theorie des Verhaltens. In: Zeitschrift fuer Psychologie, 174 (1965), 336-342.
33. Metzger, W.: Der Geltungsbereich gestalttheoretischer Ansaetze. In: F.Merz (Hrsg.): Bericht ueber den 25. Kongress der Deutschen Gesellschaft fuer Psychologie, 1966, Goettingen, 1967, 13-27.
34. Metzger, W.: Der Ort der Wahrnehmungslehre im Aufbau der Psychologie. In: W.Metzger (Hrsg.): Handbuch der Psychologie Bd.1, Hbd. 1, Goettingen, 1966, 3-20.
35. Metzger, W.: Psychologie. Darmstadt, 1975.
36. Mueller, G.E.: Zur Psychophysik der Gesichtsempfindungen. In: Zeitschrift fuer Psychologie 10(1896), 1-82.
37. Murphy, M. Golf und Psyche. Der Weg zum intuitiven Golf. Muenchen, 1977.
38. Oppelt, W.: Kleines Handbuch teschnischer Regelvorgaenge. Weinheim, 1964.
39. Rausch, E.: Probleme der Metrik (Geometrisch optische Taeuschungen). In: W.Metzger (Hrsg.): Handbuch der Psychologie Bd.1,1. Hbd., 776-865.
40. Rausch, F.: Das Eigenschaftsproblem in der Gestalttheorie der Wahrnehmung. In: W.Metzger (Hrsg.): Handbuch der Psychologie, Bd.1,1. Hbd., 866-953.
41. Ryle, G. Der Begriff der Geistes. Stuttgart, 1969.
42. Schnabel, G.: Zur Bewegungskoordination. In: Wissenschaftliche Zeitschrift der Deutschen Hochschule fuer Koerperkultur Leipzig 10(1968), 13-32.
43. Stadler, M.: Gestalttheorie und dialektischer Materialismus. In: S.Erteil, L.Kemmler, M.Stadler (Hrsg.): Gestalttheorie in der modernen Psychologie. Darmstadt, 1975, 146-160.
44. Stadler M, Seeger F., Raeithel A.: Psychologie der Wahrnehmung. Muenchen, 1975.
45. Stegmueller, W.: Probleme und Resultate der Wissenschaftstheorie und Analytischen Philosophie. Bd. II, Teil B (Studienausgabe). Berlin, 1970.
46. Steinbuch, K.: Automat und Mensch. Berlin, 1965.
47. Tholey, P.: Der Klartraum. Seine Funktion in der experimentellen Traumforschung. In: Bericht ueber den 30. Kongress der Deutschen Gesellschaft fuer Psychologie 1976, Goettingen 1977, 376-378.
48. Tholey, P. Gestaltpsychologie. In: R. Asanger, G. Wenninger (Hrsg.): Handwoerterbuch Psychologie. Weinheim, 1980, 173-184.
49. Ungerer, D.: Sensumotorische Systeme und Bewusstsein. In: K.Feige, E.Hahn u.a. (Red.): Bericht ueber den III Europaeisches Kongress fuer Sportpsychologie. Schorndorf, 1973, 98-141.
50. Ungerer, D.: Zur Theorie des sensumotorischen Lernens. Schorndorf, 1977.
51. Weinberg, P.: Handlungstheorie und Sportwissenschaft. Kohln, 1978.
52. Weizsaecker, V. von: Der Gestaltkreis. Theorie der Einheit von Wahrnehmen und Bewegen. Frankfurt/M., 1973.
53. Werner H., Wapner S.: Sensory-tonic field theory of perception. In: Journal of Personality 18(1959), 88-103.
54. Wertheimer, M.: Experimentelle Untersuchungen ueber das Sehen von Bewegung. In: Zeitschrift fuer Psychologie 61(1912), 161-265.
55. Wiemann, K.: Strukturanalyse und Aktionsanalyse sportmotorischer Fertigkeiten. In: Sportwissenschaft 7(1977), 230-246.
56. Wittgenstein, L.: Philosophische Untersuchungen. Oxford 1953.

Сообщение отредактировал mcquadrat - 9.2.2018, 0:37


--------------------
Visita Interiora Terrae Rectificando Invenies Occultum Lapidem Veram Medicinam
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
Phil
сообщение 9.2.2018, 11:14
Сообщение #58


Любитель
**********

Группа: Пользователи
Сообщений: 7 849
Регистрация: 22.4.2008
Пользователь №: 8 917
Знак Зодиака:
Страна:




Спасибо за статью! Надо будет покопаться в ней. Похоже, тут есть вариант решения одной моей проблемы...

Сообщение отредактировал Phil - 9.2.2018, 11:15
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
Montenegro
сообщение 9.2.2018, 12:18
Сообщение #59


Свой человек
****

Группа: Пользователи
Сообщений: 373
Регистрация: 16.5.2015
Пользователь №: 168 442
Знак Зодиака:
Страна:




Есть очень интересная работа одного известного французского санскритолога, по имени Тара Михаэль. Издана на французском, но вроде есть ещё и английский вариант. Найти электронную версию у меня не получилось.

"Mythes et symboles du yoga". Tara Michael.


--------------------
"В раю каждого из нас ждут вечное блаженство, успокоение и десять штук зелени". - Эрик Картман, "South Park".
"Говорят, любопытство убило кошку. Как странно видеть кошку, убившую в себе любопытство". - "Кунг-Фу панда".
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
Phil
сообщение 10.2.2018, 16:06
Сообщение #60


Любитель
**********

Группа: Пользователи
Сообщений: 7 849
Регистрация: 22.4.2008
Пользователь №: 8 917
Знак Зодиака:
Страна:




Это про сны? Или про символы йоги? Как следует из названия.
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение

3 страниц V  < 1 2 3
Ответить в данную темуНачать новую тему
1 чел. читают эту тему (гостей: 1, скрытых пользователей: 0)
Пользователей: 0

 

Текстовая версия Сейчас: 22.2.2018, 18:49