IPB

Здравствуйте, гость ( Вход | Регистрация )

 
Ответить в данную темуНачать новую тему
> история страника
indagator
сообщение 3.7.2012, 23:58
Сообщение #1


Проходивший мимо
*

Группа: Пользователи
Сообщений: 49
Регистрация: 2.7.2012
Пользователь №: 107 168
Знак Зодиака:
Страна:




Это была совершенно
обычная жизнь, жизнь как у
всех. Странник делал то, что
делали другие, говорил то, что
говорили другие, думал то,
что думали другие. Но что-то
было не так. Ему не было
смешно, когда они смеялись.
Он не плакал, когда они
плакали. Что с ним? Быть
может он болен? Да нет,
вроде. Он чувствовал себя
абсолютно здоровым, даже
поздоровее некоторых будет.
Люди охотно принимали
странника за своего, правда
иногда в его присутствии
некоторые чувствовали себя
неловко, так, словно
оказались не полностью
одетыми на улице зимой. Его
взгляд слишком колюч и
пристален, слишком холоден,
слишком суров. Людям
казалось, что он осуждает их,
указывает им на их ошибки и
недостатки, однако у него и в
мыслях не было ничего
подобного. Просто он видел…
несовершенство людей. Нет,
не так. Странник видел
нежелание людей
совершенствоваться, что-то
менять в своей жизни, вот в
чем было дело. Люди вокруг
него постоянно ждали, пока
придет кто-нибудь и укажет,
что и как им следует делать.
Но такой человек все не шел
и не шел, вот странник и
пытался по мере сил помочь
людям, которые однако
отвергали его помощь с
искренним негодованием.
«Сопляк! — говорили ему. —
Не учи ученых. Ты что, самый
умный?!». Они не хотели,
чтобы окружающие видели их
глупость и предпочитали
игнорировать ее в других. По
крайней мере, в приличном
обществе. Зато, собравшись в
шумных компаниях, они могли
часами обсуждать ошибки и
ляпы, допущенные их
друзьями и сослуживцами.
Странник никогда не
участвовал в подобных
беседах, ему это было
неинтересно. Зачем обсуждать
то, что невозможно
исправить? Он не понимал
этого. Тем не менее, он
продолжал ходить на
вечеринки и выдавливать из
себя неискренние улыбки,
когда другие начинали
хохотать. Иногда его просили
рассказать что-нибудь, но ему
нечего было сказать этим
людям. Он все чаще
предпочитал отмалчиваться,
находиться в тени, наблюдать.
И чем больше он наблюдал,
тем больше подмечал
различий между собой и
другими. Люди боялись боли и
старались ее избегать, ему же
были интересны все
ощущения его тела, и к боли
он относился с безразличием.
Когда в детстве у всех брали
на анализы кровь, он был
единственным, кто не плакал.
Будучи подростком, он мог не
поморщившись проткнуть
кожу иглой или прижечь себе
руку раскалившимся от
пламени колесиком
кремниевой зажигалки. «Боль
— это такая же часть мира,
как и смех, и звезды, и я сам»,
— понимал он. Другие этого
не понимали. Другим
нравилось напиваться, и он
напивался вместе с ними,
однако, в отличие от них, не
получал от этого никакого
удовольствия. Его разум всегда
оставался чист и ясен, даже
когда тело отказывалось
повиноваться ему. К тому же
пьяные лица его приятелей
постепенно перестали
вызывать у него иные чувства
кроме отвращения.
Люди смотрели футбол и
болели за «своих». Они
эмоционально воспринимали
победы и поражения любимых
команд, у него же не было
«любимой команды», футбол
и прочие виды спорта
навевали на него скуку, а
слово «свои» казалось
преступным. Окружающим
нравилось играть друг с
другом в тот же футбол или в
другие игры. Странник считал
это пустой тратой времени,
ему нравилось создавать что-
то новое, разрушать и
создавать вновь. Пускай это не
приносило ему никакой
пользы или выгоды, но просто
гонять мяч или уничтожать
компьютерных монстров он не
мог. Это были слишком
скучные занятия для его
разума. Страннику вообще
было скучно в обществе
людей, люди же скучали в
одиночестве и поэтому
боялись оставаться одни.
Постепенно он все больше и
больше отдалялся от людей.
Они же все меньше досаждали
ему пустыми разговорами
своими проблемами. Людям
нравилось рассказывать о
своих проблемах. Они звонили
ему и говорили часами о том,
что у них чего-то не
получилось или их кто-то
бросил. Постепенно он
перестал подходить к
телефону, а на все
предложения куда-нибудь
вместе пойти неизменно
отвечал: «Я занят». И вот что
странно, чем меньше люди
досаждали ему, тем лучше он
себя чувствовал. Они все еще
суетились где-то на
периферии его сознания,
только его больше не
волновали их успехи и
неудачи.
Однако окружающие не
спешили оставить странника в
покое. Они спрашивали, как у
него дела, просили помочь
или предлагали свою помощь
в делах, которыми он и не
собирался заниматься, они
постоянно отвлекали его от
мыслей, словно боялись, что
он додумается до чего-то
слишком странного, слишком
страшного.
Странник перестал
смотреть в телевизор,
включал его лишь раз в день,
чтобы узнать последние
новости. Он перестал слушать
музыку кроме той, которая
вдохновляла его. Он отсек всю
ненужную ему информацию,
нескончаемым потоком
льющуюся на головы людей.
Он стал чаще гулять по ночам,
особенно зимой, когда можно
любоваться снежинками,
кружащимися в свете
фонарей. Он стал читать иные
книги, чем привык. «Странный
какой-то», — неслось ему
вслед. «Не от мира сего», —
говорили о нем его бывшие
приятели. Но странник уже
перестал обращать на них
внимание. Он понял, что
различий между ним и
людьми слишком много,
чтобы они могли понять друг
друга. Он искал ответы и не
находил их. Пытался понять
причины и не понимал.
Пытался понять, что ему
делать дальше, и не мог.
Все чаще его посещали
грусть и уныние. Все чаще он
проводил бессонные ночи,
разглядывая потолок и думая
о том, что, пожалуй, лучшим
выходом для него будет
смерть. Он стал относиться к
жизни как к обузе, навязанной
ему обязанностью, от которой
нет никакого проку, ни хотя
бы удовольствия. Он наплевал
на свою жизнь, пустил все
дела на самотек и ушел в
себя. Решение о самоубийстве
не заставило себя ждать.
Оставалось лишь выбрать
время и место. В
многоэтажном доме, в
котором он жил, между
этажами были балконы, и он
выбрал самый верхний из них,
между одиннадцатым и
двенадцатым этажами, чтобы
прыгнуть на козырек
подъезда. Была зима, пятое
января 2001-го года, раннее
утро.
Странник стоял на
балконе и смотрел вниз. С
высоты тридцати метров
козырек подъезда казался
очень маленьким, слишком
маленьким. И тогда он
посмотрел вверх, на небо, на
плывущие по нему облака и
мигающие в просветах между
ними звезды. И в этот момент
балкон вместе с домом и всем
огромным городом,
приютившим больше десяти
миллионов человек, исчез из
его сознания. Исчезло все,
кроме неба, даже он сам. Все
остановилось. И тогда он
понял, вернее ему показалось,
что он понял: ничто в этом не
имеет значения. Ничто и
никто. Странник постоял еще
немного, после чего
развернулся и ушел с балкона.
И больше никогда туда не
возвращался.

Потом страник встретил учителя.Учитель рассказал ему о свободе!
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение

Ответить в данную темуНачать новую тему
1 чел. читают эту тему (гостей: 1, скрытых пользователей: 0)
Пользователей: 0

 

Текстовая версия Сейчас: 21.11.2017, 23:25