Помощь - Поиск - Пользователи - Календарь
Полная версия этой страницы: Сон во сне.
Форум Хакеров Сновидений > Творчество сновидцев > Проза
Страницы: 1, 2, 3, 4, 5
Шунт
Сон во сне

- О чем будет твой сказ, Дед?
- О том, что Судьба дает – пустое думать иначе.
Был и я молод когда-то и не чужд любовных утех, но, услышав Зов, покинул родной дом. Жизнь отшельника – по мне. Так бы и жил, да однажды нашел у входа в свою пещеру корзину с младенцем. На тряпице: «Твой внук».
- Надо же, - усмехнулся я, - мой внук, - усаживаясь медитировать, смотреть Нить твоей Судьбы…9 лет. Уйдет по воде…
9 лет – малый срок. Пусть будет так. Даже имени тебе давать не стал – зачем? Судьба знает тебя в лицо – не ошибется. Сгодится и прозвище – Внук. Отправился в ближнее село, купил щенка – пусть всегда будет с тобой.
Так вы и росли – не разлей вода. Учились всему, до чего могли дотянуться руки, лапы, ум. Плавали, как рыбы, бегали, как ветер, но всякому, видевшему ваши игры и свет лучистых глаз, приходила мысль: не их это Мир… А я вопрошал имя, способное вытянуть Путь, но ощущал лишь Свет…и оставил – станется…не сталось.
Когда вы не вернулись, я не плакал, я пел. Долго, пока голос не поглотила Великая Пустота. И тогда я увидел, как вы уходите в Свет – Внук и Пес. Душа устремилась вослед – уйти вместе, но стал Великий Туман и отделил пыль от Небес. И оставил я в Тумане том имя свое…
Тел не нашли – ушли по воде.
Мне снова и снова снился сон, где внук прыгает со скалы, навстречу крутящемуся в водовороте псу, разбивается о подводные камни…и пес плывет под водой, выталкивая на поверхность его мертвое тело, пока его ни покинула жизнь… А глупую овцу, которую бросился спасать Пес, нашли – прибило к берегу. Овца…Судьба дает – пустое думать иначе.


***


Открыто заявляю, что не являюсь автором этого сказа. Автор не имеет возможности выступать под своим ником. Комментарии будут переданы автору.
Шунт
Дорогие форумчане, поздравляю с наступающим Новым годом. Девиз грядущего года – держи Меч в ножнах. Счастья.

Задание к сказке «Корзина с Небесными щенками»: найти ключевую фразу.

Базарный день, слышу вдалеке его гул. Сижу у тропы. Рядом – корзина со щенками. Иногда кто-нибудь подходит, и тогда я вижу превращение одного из щенков в шарик Света, к которому протягиваются лучи-руки…миг, и уже нет ни шарика, ни лучей – просто Свет.
…Рыжеволосый мальчишка растерян до слез: никак не выбрать, хотелось бы забрать с собой всю корзину – к какому бы щенку ни потянулись руки-лучи, превращение происходит, но какое-то неправильное – однобокое. Подзываю мальчишку, усаживаю на колени: «Не спеши. Давай будем просто смотреть что происходит. Подождем. Просто смотри…
Маленькая рыжая мордашка поднялась над мохнатыми спинками, нос втянул воздух, вздрогнули кудрявые усики, обнажилась сияющая щенячья улыбка, нетерпеливый взвизг-призыв… И он подошел, большой, потрепанная шляпа – подруга ветров, рыжие от пыли сапоги и запах…запах странствий. Огромная рука маленькой сияющей лодочкой подплыла к обладательнице улыбки принцессы. Она не растерялась – уютно ткнулась носом и через мгновение оказалась на ладони…
- Я видел, - засмеялся рыжий мальчишка, - для великана в корзине была она одна, та, которая едина с запахом и пылью странствий…

- Эй, хозяин, выбери на свой вкус!
- Любовь не ведает предпочтений во вкусе.
- Мне нужен тот, жажда жизни которого способна победить даже смерть.
- Все таковы, - поднимаю взгляд на обладателя голоса и вижу знобящую пустоту внутреннего одиночества.
- Ты действительно так думаешь? Это можно легко проверить. Покупаю всю корзину. Сколько?
- Сегодня я уже закончил торговлю – щенки не продаются.
- Ошибаешься, все продается в этом мире, одно – дешевле, другое – дороже. Так сколько ты хочешь? Чтобы удовлетворить свое любопытство и посмотреть, который из этих тваренышей дольше всех не утонет, доказывая тем самым свое право на жизнь, я готов заплатить столько, сколько ты скажешь.
- Сегодня щенки не продаются.
Мальчишка, готовый реветь, сжав руки в кулаки, теснее прижался ко мне, словно речь шла не о щенках, сбившихся в живую дрожащую кучу, а о нем. Лишь один, пестрый, щенок выбрался из корзины и, поднявшись не задние лапки, скреб крошечными острыми коготками голую ногу мальчишки.
- Ну хорошо, я куплю одного, того, который сумел выбраться из кучи.
- Щенки не продаются. Что касается пестрого, то у него уже есть хозяин.
Мальчишка, крепко прижимая к груди щенка, наконец, взревел во весь голос – то ли от счастья, то ли от решимости стоять до конца.
- Ты не понял меня, торговец!
- Ты прав, мне тебя не понять и закончим на этом…и, поставив мальчишку со щенком на землю, встал. Поднял корзину… Пуста… Над нами кружилась стайка разноцветных бабочек…
Шунт
Дорогие форумчане, поздравляю с наступающим Рождеством. Сказкой «День рождения».

- Почему ты не рассказал мне?
- О чем?
- О воробьином занавесе, распахивающем Небо полное июльского солнца, о малиновом благословлении – о Дне, когда Мир принял меня…
- Это был обычный день. Не о чем говорить. Что же касается распахнутого Неба и божьего Благословления – они – в каждом уголке твоего сердца, на кончиках пальцев – это ты… иногда ты говоришь вместо меня, и ни один из нас не замечает подмены… Скажи, пожалуйста, сегодня ты видишь меня как обычно?
- А что могу увидеть нечто необычное? Пионерский галстук, например?
Я ощутила, как тихонько вздрогнули крылья от смешка:
- Хранитель не хранит никаких таких пионерских галстуков – другое… видишь ли, в День рождения человеческое восприятие проясняется.
- Вот и я говорю – малиновое благословление…
Беру легкую руку, лежащую на моем плече, и прижимаюсь щекой к теплой ладошке Ангела.
Шунт
Чужой сон

Уходи… Без тебя не радости приходящего дня, но нет и надвигающегося кошмара
одиночества.
Уходи… К черту твои сказки. И словно перо выпадает из радужного крыла моих
сновидений – голубое – и другого такого нет.
Уходи… И я стою на коленях, опустив свой пылающий лоб в твою маленькую сонную
ладонь…

- Проснись! Слышишь! Ты плакал во сне. Кошмары?
- Нет. Детство.

И снова благословенная темнота опущенных век.
Я о чем-то просил?
Ах да – приснись мне снова…
Шунт
Приснись мне снова

И я приснилась…
Уловив Зов, пришла в сон Гора.
Слышала, как он, сломя голову, бежал по коридору клиники, чтобы, распахнув двери своего кабинета, увидеть меня, спящую в его кресле, развернутом к раскрытому окну. Голубой кожаный плащ – на полу, словно крылья уставшей птицы.
Он смотрел целую вечность, пока мог задерживать дыхание, а потом его позвали к тяжелому больному…
Когда он вернулся, нашел лишь перо на подоконнике. Голубое.

Что чувствует птица, оставившая перо? Или потерявшая?
Чувствует ли что-нибудь перо, покоящееся в его ладонях?

Что думает Гор, у открытого окна, баюкающий перо на открытых ладонях?

- Здравствуй, Птица-лебедь моих иллюзий. Порой угадываю летящий образ твой в очертаниях облаков…но получить привет от тебя – особое удовольствие, словно радостно поймать пролетающий мимо воздушный шарик, прикоснуться к Душе…чтобы через мгновение ощутить всю нелепость его покоя в своих ладонях и…отпустить – лети с Богом.
Прекрасно голубое перо, летящее вверх, подхваченное воздушным потоком или…Потоком Силы?

Давать возможность каждой вещи идти своим Путем почему-то зовется «Страданием».
Шунт
Постновогоднее эссе

Весь день ждала в гости Белого воина. Когда-то мы учились в одной группе на леч.факе, потом выбрали разное: она – травматологию, я – рефлексотерапию, она уехала в Троицк, я – осталась дома, она так и не обзавелась семьей, я – пришло время, с удовольствием вышла замуж.
Пока ждала ее, вспоминала всякое веселое.
Она не пришла, позвонила ближе к ночи:
- Танька, я дежурю, только что из операционной, отмылась от кровищи и звоню. Прости, приехать не случилось: везут и везут – Новый год, право.
Глупо улыбаясь, я кивнула и отправила ей сообщение на сотовый:
- Кащейка, спасибо, что ты есть, такая, какая есть. Ждала тебя в гости и улыбалась, соприкасаясь внутри с большим, светлым, вечным. Приезжай когда-нибудь, когда сможешь. Мы обнимемся, выпьем водки и помолчим…
Написала и забыла. Не совсем так: рассказала мужу. Он сообщил, что с точки зрения психологов: обнимемся – недостаток близкого общения, выпьем водки – невозможность расслабиться, помолчим – желание тишины вокруг. Пустое спорить с психологами…
Я поняла, о чем писала, обняв Белого воина: обнимемся – из полноты, есть, чем поделиться, выпьем водки – прочь все наносное, помолчим – незачем говорить – суть едина… и каждый продолжит свой Путь: она – к операционному столу, я – учить йоге. Покой и Воля – Россия… Бог с ними, с психологами!

Шунт
С Днем рождения, милый, побежали


- Просыпайся же, Ка!
Ну что за дикие нравы, что за воспитание – дергать за усы…льва. Вчера видел в зеркале спальни свое отражение…лев…как есть лев. Не хватает только гривы и кисточки на хвосте. И что это за Ка? Кэберли! Разве трудно называть меня именем достойным меня и моих доблестных предков?
- Просыпайся же, наконец, разве ты забыл,сегодня же наш с тобой день?
Нашел-таки, чем купить…НАШ. Пожалуй, открою один глаз…нет, нет, лучше подниму лапу: пусть знает, что я проснулся, слышу его и хочу, чтобы мне почесали пузо.
- Кэберли, вставай, День рождения не каждый день.
Гляди-ка, и называть, оказывается может по-человечески, когда захочет…Кэберли…не иначе затеял что. Ладно, открою глаз.
- Ка, разве ты забыл: нужно быстро скакать к морю!
Скакать? Господи, снова на мне, любимом, я что ему лошадь цирковая что ли? Хорошо все-таки, что он легкий. К морю?! Спятил совсем.
- Ну вставай же, вставай, засоня, ты же знаешь, мама с тобой хоть куда отпустит…хоть на край света. Добежим до моря и станем дельфинами!
МАМА, С ТОБОЙ ХОТЬ КУДА, БЕЖИМ…дельфинами так дельфинами! Открываю второй глаз и вкусно облизываю лицо несносного шалуна: с Днем рождения, милый, побежали!
Шунт

ПЕСНЯ СЕРДЦА

Жила-была я – маленькая ручная Пекарня в деревеньке, что стоит у большой дороги, и Пекарь, замешивающий тесто на песне Сердца, и Хлеб – высокий, как Небо и легкий, как летние облака… и приходили путники, чтобы взять Хлеб в дорогу, и другие, чтобы разделить с любимыми песню Сердца, что живет в Хлебе…

Однажды приехал в деревеньку человек и сказал Пекарю, что покупает пекарню: старые печи заменят на автоматы, а его – пекаря – учиться пошлют, чтоб умел с техникой обращаться…

И переменилось все: умные машины, люди в белых одеждах, много хлеба, что отвозили нынче в город, и путники, что проходили мимо, идя свой Путь…Несмолкающий гул умных машин заполнил меня…сколько это продолжалось не знаю: пекарня не ведет счет времени, но однажды случилось ЧУДО – вернулся Пекарь…он тоже был во всем белом, но меня не обманешь…
- Здравствуй, милая, - сказал он, - и сквозь привычный гул я услышала песню Сердца, да и сам гул стал другим, по правде сказать.

- Заедем в деревеньку, - сказал Путник Попутчику, - здесь пекарня ручная, всегда Хлеба этого жене и дочурке привожу – любят они его.
- Видно давненько не был ты здесь, - заметил Попутчик, - в деревне этой на месте старой пекарни лет 5 как пустили автоматизированный цех хлебо-булочных изделий.
- Заедем, - сказал Путник и свернул с трассы…

ХЛЕБ…тот самый, я точно знаю это – высокий, как Небо и легкий, как летние облака, но и это ни главное…
-Знаешь, - сказал Путник Попутчику, вдыхая полной грудью Дух Хлеба, - сказывают, что кто в нужное время и в нужном месте Хлеб этот разделит, то любить и любим всегда будет…
- Что прямо этот хлеб? – удивился Попутчик.
- А то, - лукаво рассмеялся Путник, - мне ли не знать!
Шунт
ПРИРОДА СВЕТА



На холме, что прижался к деревеньке, жил да был Мудрец…и была страстью жизни его наука о природе света. Шло время своим чередом: за солнцем выходила луна в окружении звезд… и счастлив был Мудрец в хороводе Вечности.
Однажды в предвечерний час услышал Мудрец топот ног, будто бежала вся деревня в одном направлении, но не к церкви…и снова тихо, но не так, как обычно бывает – то собака взбрехнет, то дети заорут, то куры закудахчут…совершенно тихо. Удивился Мудрец – куда это вся деревня понаправилась? Вышел из дома, кликнул пса своего и пошел в направлении от церкви…
Мудрец увидел его, едва повернула дорога…купол бродячего цирка с веселыми язычками флажков, подсвеченный радужным сиянием заходящего солнца… и ускорил шаг.
Представление уже началось, когда Мудрец вошел внутрь шатра. Негромко играла музыка, словно ручей пел в предрассветных сумерках. Мягкое золотистое сияние, казалось, не было ограничено высотой купола, а уходило в самое небо. Откуда сей дивный свет? Тем временем музыка изменилась, чудесным образом изменилось и сияние. Действо на сцене не занимало Мудреца – лишь игра света над очарованной толпой – живая, как сама жизнь, неописуемо прекрасная…
- Природа Света Души – природа света, а я-то думал, что иду от церкви, - бормотал смущенный Мудрец.
Менялась музыка, менялось и свечение…тишина, гул оваций, тишина, темнота… Долго сидел Мудрец в опустевшем цирке, прежде, чем выйти из шатра…
На поляне ярко горел костер, вокруг сидели артисты, пили чай, говорили, смеялись. Свет Душ мягко сплетался с Душою огня. Мудрец вошел в круг:
- Прошу быть с вами в этом путешествии.
- Валяй, коли не шутишь, а шутишь, так – валяй, - рассмеялись все, - а хозяйство твое как же?
- Вот все мое хозяйство, - кивнул Мудрец в сторону Пса.
- Одной собакой больше, одной меньше…

- Кто-нибудь видел Мудреца?
- Нет, а что?
- Пропал мудрец, как цирк уехал, так и пропал.
- Так уж и пропал? Чай, жив-здоров, идет свой Путь…может статься и заглянет когда.
- Дурак, однако. Не ожидали от него.
- А может и не дурак вовсе…как знать.

Шунт
Эссе-пояснение сказок про Гора

Москва 79, осень, метро.
Я – маленькая, беленькая, толстенькая, веселая. Он – высокий, смуглый, чуть сутулый, грустный.
Полчаса уже смотрит и думает обо мне всякую ерунду. Достало. Я обернулась к идущему за моей спиной:
- Молодой человек, вам еще не надоело тащиться за мной?
- Нет. А как вас зовут?
- Татьяна, но это не имеет ровным счетом никакого значения.
- Почему?
- Потому, что весной приедут мои родители, и я уеду домой – на Урал – навсегда. Все эти пустые знакомства-расставания – ни для меня: я кошка, которая гуляет сама по себе. Где захочет.
- Меня зовут Миша. Можно сегодня я погуляю рядом, где ты захочешь?
- Ты?!
- Почему бы и нет – ты.
- Быстро это у тебя.
- А у тебя?
- Дурак!
Длинные тонкие пальцы осторожно взяли мои.
- Кисть гинеколога, - съехидничала я.
- Да, я собираюсь стать доктором, но не гинекологом – тут ты ошиблась. А ты, кем собираешься стать ты?
- Я становиться никем не собираюсь, я – просто есть.
- Ну и хорошо. Знаешь, у меня такое ощущение, что это – Судьба. Странная. Состоящая из прощаний и расставаний. Вечных. Словно это было всегда и всегда будет.
- Ты поэтому уцепился за мою руку? Боишься, что исчезну? Или прощаешься?
- И то, и другое.
- Дурак.
- Я знаю…ты уже говорила.

Так мы познакомились…мне было неполных 17, ему – полных. Я – девочка с Урала. Он – москвич, полукровка, с глазами цвета спелой вишни и копной иссиня-черных курчавых волос…изумительно мягких.
Я уехала весной, как говорила…вернулась в Москву через неделю и снова уехала. Навсегда.

Осенью 80 написала песню:

Я ухожу…
Слова прощальные – пусты.
Я ухожу…
Дожди смывают все следы.
Я ухожу…
Но снятся мне былые сны.
Я ухожу…
Но мне жестоко мстят они…

В тех снах – весна,
Москва вечерняя – в огнях,
Букет цветов
В моих застенчивых руках.
И мы с тобой
В огромном городе одни.
А впереди
Арбата желтые огни.

Вдруг хлынул дождь,
Что нас укрыл от непогод,
Гроздь пузырей
Вскипела пеною у ног…
Весенний дождь –
Его забыть не в силах я.
Осенний дождь
Меня уводит от тебя…


Память прошлых Жизней пришла внезапно, после 30… Мои сказки – сны. У меня нет имени – я просто есть. Его имя – Гор.

Шунт
Смело иди с Богом и радостью


Во сне пришла Рысь. Бесшумно присела слева, в полшаге от меня, глядя в огонь костра.
Я беззвучно заплакала:
- Почему я плачу? – вопрос вместо приветствия.
- По Земле, по Лесу, по себе, той, которая отдает себе себя, по Единству, где нет имен, где слышат и говорят Сердцем, - был ответ.

Давно это было.
- Очнулся. Возвращайся.
Я кивнула, мол, спасибо, Рысь. Собрала в холстину срезанные травы, благодарно поклонилась Земле и вышла на тропу – домой.
Отворив дверь, увидела витязя, сидевшего на скамье с закрытыми глазами. Когда я переступила порог, он склонился в поклоне:
- Ну, здравствуй, принцесса.
Улыбнувшись лишь уголками глаз, послышалось небось, усаживаясь на шкуру перед очагом рядом с Рысью, я ответила:
- И тебе здравия, Гор. С возвращением. Долго ты спал – лето все.
- И спать бы мне вечно, синеокая, если бы не киска твоя чуткая.
Синеокая? – призрак детства кивнул отблеском огня: синеокой звал меня отец.
- Хочешь говорить, витязь, говори, а я послушаю: в этих краях речь человеческая – драгоценная редкость…когда еще услышу?
- И скажу, милая. Думаешь, схоронив и сбрую, и платье, и венец, отпустив коня на волю, нарядившись в холстину и отправившись пешей в безлюдье, ты перестала собою быть? Не убежишь от себя, как и не схоронишь меча своего, с которым едина по сути своей…его убить – разом тебя одолеть! Да не затем шел.
- Зачем же витязь?
- Смейся, Душа, за мороком… Родился, воинскому искусству учился, а как в силу вошел, стал морок, словно тень – и день и ночь…будто Я – ни Я – сватаю дочку царскую синеокую, что больше Жизни люблю. А как отворот получил, бился на рати во весь Дух, полвойска положил, но и сам сложил голову. А, умирая, грезил Духом свободным лететь над тобой, любимая, где бы ни стала, хранить…и было так…потому и ведаю, что осерчал царь-батюшка за нрав твой своевольный, молвил, что тотчас замуж отдаст за первого порог переступившего. Ты ж ночи дождавшись – была такова. И Дух мой свободный – с тобой…хранил, тропу открывал, но время пришло и всосала воронка рождений всесущая, но Суть уцелела – мороком прикинулась и стала…спасения не было, лишь Путь.
Дух вел…но однажды напали разбойники. Я их одолел, а уж раны – меня. Пал на земь, и Жизни осталось – на донышке… Да Киска нашла.

И целила ты меня Мечом с ним единая. И счастлив был Дух, намеренье исполнивший, но грешен я…взроптал, всхотел лишнего…стал просить Рысь прожить жизнь мою человечью, а мне хоть и зверем быть, да с тобою рядом, синеокая, до последнего…
И ответили мне очи Божии янтарные: прощаем, мол, за речи крамольные, безумные – иди, человече, свой Путь сам…
Очнись, витязь, исполнил ты Завет и един ныне с Духом своим, а морок истаял, словно снег весной, и тропа твоя стелется-светится – смело иди по ней с Богом и радостью…и, спасибо, что свела Судьба: пела Душа моя с Сутью единая, тебя исцеляючи, а теперь прощай – Пути наши разные…
И, как сказано было – так и сделано.
Шунт
Теперь время


Я сидел на берегу моря и пел оду Жизни, качая в ладонях крошечную улитку.
Грубый голос окликнул:
- Эй, проваливай, ты здесь не по праву!
- Верно, не по праву – по любви.
- Тебе здесь не место!
- Каждый на своем месте…
-У тебя еще есть время убраться восвояси!
- Теперь не время.
-Тогда, считай, ты уже мертв, Пересмешник! Иду на Вы, защищайся!
Я улыбнулся, опуская улитку в воду, поднимаясь с камня босой синеглазой девчонкой навстречу мечу.
- Меня не остановит твоя глупая игра, тот, который смеялся с водой!
- Смеется с Водой – мое имя.
Меч рассек воздух – над сердивцем повисло маленькое облако.
- Теперь ты мой, - крикнул он облаку, обращаясь ветром, - вышибу из тебя душу!
Ветер гнал облако к скалам, не замечая, как отяжелело и потемнело то, что было легким и прозрачным…над морем пролился дождь…

И гулок был смех сердивца, огненным Драконом топал он по песчаному берегу:
- Я победил! Ты мертв, растворившийся морем, тот, который смеялся с водой. Исчез!
- Да будет так, - кивнул Я-море, уходя в недра земли…

Казалось, прошло мгновение, и я вернулся с весенним ветром…край тот – да не тот…
Пустыня…и плакал я , роняя слезы на горячий песок. Плач мой стал песней-Зовом…и пришло Море, голос мой слился с шумом прибоя в оде Жизни. Танец веселых дельфинов разбудил спящие травы…птицы прилетели, цветы расцвели…
Я улыбнулся, вставая с камня:
- Теперь время…

Шунт
Поздравляю с Татьяниным днем Татьян и студентов – нынешних и вечных.

Здравствуй, Мир… Аркаим, год 2005

Я иду по тропе, спиралью поднимающей меня к вершине горы.
Виток. Совсем близко калитка, в которую я вошла во сне. Там, за калиткой, «Праздник жизни» - громкий и цветистый, красивые люди в нарядной одежде, смех, огни фейерверка в бархатном небе летней ночи, шум теплого моря.
Веселый гул постепенно остается за спиной… Свежий ветер – в лицо. Шорох камней – под ногами. Кто я? Куда иду?
- Дед, ты здесь? Что происходит?
- Сила проснулась.
- Что есть Сила?
Нет ответа.
Виток. Сила проснулась, но ведь может и снова уснуть. Еще можно незаметно проскользнуть в растворяющуюся в тумане калитку «Праздника жизни», затеряться в толпе, радоваться, печалиться, постареть, так и не задав жизни вопроса: «Кто я?», раствориться.
Виток. Кто я? Почему упрямо иду, нащупывая в темноте тропу? Одна.
- Дед, ты здесь?
Нет ответа.
- Не отвечай, просто коснись висков теплыми сухими ладошками, как в детстве…
Я начинаю чуть слышно ныть. С любопытством прислушиваюсь к этим странным, исходящим изнутри звукам: И, О, А…И, О, А…
Виток. Который уже? Ветер теперь не просто освежающий – холодный. Идет дождь.
Виток. И, О, А. Если быть честной самой с собой, Господи, как холодно и одиноко. Страх сжимает сердце, слезы мешаются с дождем, а мычание – с ветром. С каждым шагом двигаться все труднее, Я признаю в себе свой страх, свою слабость, свою глупость, как часть себя, не осуждая и не виня и…отпускаю.
Виток. Я доверяю своей Судьбе, стремясь к простоте – просто шагаю шаг за шагом, шаг за шагом – расслаблено и текуче, по-другому – никак.
Виток. Верю Пути, не веря в его безопасность, сохраняя бдительность и осознанность, насколько это возможно. Падаю, поднимаюсь, снова иду. Куда-то приду, верю, не веря. Снова падаю. На мгновение замираю, ощущая мертвеющим телом надежную опору – ниже земли не упадешь. Благодарю…Ветер, что помогает мне подняться и шагать дальше, Звезды, что считают мои витки, Сердце, что ведет меня своей дорогой, питая Любовью…Жизнь – великий Дар. Смерть – новое Путешествие. Будьте благословенны! У меня нет ничего, что нужно защищать от тебя, Мир. Я часть того, что происходит, проистекает, меняет форму и содержание.
Мир касается меня дыханием Силы, и я обнимаю его.
Кружусь на одном месте. Сама вокруг себя:
- Вездесущий, я здесь и сейчас!
Маленькая площадка на вершине горы. Вьюга. Ночь. Что ж: «самый темный час перед рассветом». Сворачиваюсь зародышем, слушая, как отсчитывает мгновения моей жизни Сердце.
Всеобъемлющая ночь или танец со Смертью в хороводе звезд…
- Слышишь, я люблю тебя, Дед!
- Не меня – Жизнь.
- Ты говорил это прежде когда-то и где-то, может быть в детстве, может – во сне. Не важно. Прошлое прошло. Просто прощай. Засыпаю или умираю здесь и сейчас, растворяюсь во всеобшем ничто…

Свет. Ослепительный. Такой заставляет зажмуриться крепче, а меня открыть глаза. Верю, не веря. Небо. На сколько хватает взора или Сердца. Далеко внизу – крошечная площадка на вершине горы:
- Здравствуй, Мир! Я – малая частица твоя, Единый!



У это Сказки-сна интересная предыстория… Как-то мне приснился сон, где Хранитель снимает с полки книгу и, возвращая ее на прежнее место, говорит, чтобы я отдала эту книгу неизвестной мне Валентине и прочитала ей новую Сказку. На что я ответила, что никакой такой новой сказки нет, тем более такой, которую подарить не стыдно… Он ответил: «Будет день – будет пища».
Потом мы с сыном поехали на Аркаим…сказка родилась сама, нужно было только дать себе труд, записать ее, что я и сделала. Потом позвонила неизвестной мне Валентине:
- Здравствуйте, меня зовут Татьяна, и я приглашаю Вас в гости.
- У меня нет времени расхаживать по гостям.
- Хорошо. Я только делаю то, что должна, дальше решать Вам. Видите ли,
Хранитель просил меня передать Вам книгу и прочитать сказку. Вероятно – это послание.
- Приду.
Терпением я никогда не отличалась, а потому прочитала сказку по телефону, слушая усиливающиеся сопение и всхлипывание.
- Прости за любопытство, Валюша, - перейдя на ты, спросила я. Что он передал тебе?
- Что передал, что передал…шагай, шагай, шагай – то и передал – это ж ясно, как божий день.
И мы рассмеялись в унисон. И смех этот был так знаком обеим, что мы растерялись.
- Я очень хочу увидеть тебя, Валюша…да и книгу нужно передать.
- Приходи… Только не твори ненужных представлений: мой голос и смех всех вводят в заблуждение, кажется, что я – этакий колокольчик…а на самом деле я – толстая татарка.
- Мне все равно, хоть Кащей бессмертный – без разницы.

Через пару дней я позвонила в дверь ее квартиры. Мне открыли. Секунду я смотрела в ее ясные веселые глаза, потом свалилась в объятия и заплакала:
- Здравствуй, Вейрис.
Она, держа меня за плечи, отстранилась на длину вытянутой руки, чтобы получше разглядеть меня:
- Ты помнящая что ли?
- Не знаю. И прости меня, мама, я опозорил твой Меч и похерил Дар…так получилось…мальчик оказался не в то время, не в том месте…ты - Воин и Целитель - умирала от ран на руках сына, дочь же, должная по праву принять Меч и Дар, была в пути – не успела… После твоей смерти Айрин первая в нашем роду Воинов и Целителей выбрала Путь Веры…наши Пути разошлись.
Мы стояли, обнявшись, не потрудившись даже закрыть дверь. Долго. Целую вечность.

…В той далекой моей жизни впервые появился Гор. Дикарь-наемник. Встретил Айрин в лесу и надругался над ней. Для меня не было выбора, лишь биться за поруганную честь сестры. И пусть эта битва будет единственной в моей короткой мальчишеской жизни…
Он пробовал уладить дело миром, мол, по обычаям своего народа, он-воин оказал великую честь, пролив семя в чрево дикарки-девственницы…кто бы его еще слушал.
Закат. Площадка для турниров…здесь юношей посвящали в Воины…видно мне не суждено.
Слышу насмешливый голос Гора:
- Мальчишка, ты – не Воин. Ярость залила твой взор, ты слеп, остановись.
Не остановился… Он победил. И оставил мне жизнь. По Законам его народа моя жизнь принадлежала ему. Сказал, что теперь я всегда буду его оруженосцем, пока смерть не настигнет его.
Хлебнул он горя с этим оруженосцем… Выучил язык моего народа, но в ответ слышал лишь молчание. Пробовал учить меня Воинскому искусству, но зря потерял время… Своей битвой я выбрал кабаки, да любовные утехи. Из любого селения, встретившегося на нашем пути, к утру приходилось уносить ноги от мужей после потасовки в кабаке… И все устали: я – жить, он – спасать.
Однажды он не захотел успеть, а когда опомнился, было поздно… Он не добежал шесть шагов…я падал, пронзенный колом, вырванным из ближайшего плетня разъяренным мужем очередной деревенской чаровницы, и улыбался.
- Как ты не понял, лишь тело дает возможность получить опыт, за которым пришел…смерть лишает его, - услышал я удаляющийся голос Гора.
- Смерть – лишь начало нового Путешествия…закрыть глаза в одном теле, побывать дома, открыть глаза в другом. Не горюй! – это были единственные слова, сказанные мной за все время нашего пути…

Через много Жизней пронес я память о ненависти, не ведая, что за ним…

Сначала был Гнев – маленькое черное торнадо в моих ладонях.
С нежностью прижимаю руки к груди и отпускаю его в Сердце.
Я – вихрь, вобравший в себя Есть и растворивший…
Пустота, заполняющаяся Светом, уплотняющаяся…
Зерно, падающее в землю…
Объятие Земли, молоко Неба, нежность Солнца…
Отвечаю Любовью на Любовь, протягивая навстречу любимым корешки, стебелек, листья…
Пробуждение.
Ежемгновенное пробуждение.
Раскрывается навстречу Жизни бутон – счастье…
В музыке Мира кружатся лепестки…
Созревшая коробочка лопается…
Ветер кружит в воздухе семена: я – одно из них, ты – другое, Ай, Гор, Вей…мы друг для друга - МАРКЕРЫ ПАМЯТИ ЕДИНСТВА.


Живой поток Света, трепещущий крыльями бабочек.
Закрываю глаза, легко балансируя в пространстве Единства…
Старый индеец, которому я-бабочка опускаюсь на левое плечо, берет руку светлокожей женщины: «Скажу о той, которую ты считаешь ушедшей…некого считать, некуда уходить и неоткуда… Просто окликни, ощутив Порог…скольжение в потоке Света, вместе. И неважно, идете вы Путем Веры или Путем Знания – дело выбора или вкуса…»



Ма – вздох Океана. Так шепталось, растворяясь и сотворяясь вновь…
Завесы почти нет – прошла, как через туман. Другая среда – Свет, растворяющая и творящая другое – Любовь – энергию протекания процессов в остальных средах…пульсация Бытия.



Тайна Морских Звезд

Давно это было – одинокое Море – слеза Неба, дочь Земли, хранящее тайны Рождения и Смерти, безучастно отражающее облака и звезды…пока не увидела Море маленькая Звезда…
- Здравствуй, я – маленькая Звезда. А ты кто?
- А я – земное Море.
- Что ты можешь?
- Могу вдохнуть Жизнь в неживое – пусть живет, могу растворить то, что отжило свое.
- Жить, а это как? Я бы хотела…
- Ты слишком далеко – не дотянуться, - печально вздохнуло Море.
- Мы что-нибудь обязательно придумаем, - улыбнулась маленькая Звезда.
Мы…Любовь земного Моря и маленькой Звезды – мгновение в вихре Вечности… и однажды произошло то, что произошло… пролился звездный дождь.
И поднялось навстречу тому дождю влюбленное Море, бережно принимая в себя осколки Звезды, и вдохнуло в них Жизнь…
Так появились Морские Звезды, по сей день хранящие тайну Любви маленькой Звезды и земного Моря…

Шунт
Можно иначе

Во сне мы стояли посреди пестрого весеннего луга, пара танцоров, почти детей.
- Я покажу тебе, как бабочка пробуждает ветер, - улыбнулся Он мне.
- Как?
- Легко…Это нас учили жить трудно: давить на тряпку, что мыть чище; зубрить таблицу умножения, чтоб, как от зубов отскакивала; засыпать от усталости у балетного станка, чтоб, спустя время, стать виртуозом…а можно иначе.
Однажды я почувствовал: танец – это свобода Души – птаха в поднебесье – и запомнил. Вот только перенести в обычную жизнь не случилось. Попробуй ты. Я покажу.

Закрыв глаза, Он шагнул в пятачок света, плавно раскрывая объятия Небу, смеясь, закружился в танце легко и беззаботно, сливаясь со Светом, становясь им, шутя, оторвался от земли и, пролетев вокруг поляны, растаял… Лишь теплый ветер ласково играл весенней травой.

Как странно, размышляла я, глядя на кивающие под ветром головки цветов, Он умер совсем молодым, а мне светло и радостно думается о Нем…нас так не учили.
Спасибо, Душа-бабочка, что разбудила ветер… Жизнь – тот же танец – свобода Души, хотя многие думают иначе.
Шунт
Мой выбор


Сон престранный приснился…Выбор Судьбы, словно хлеба в бакалейной лавке…кто-то ломится, на ночь глядя, хоть прилавки пусты, рыщет, находит корзину с белыми булками, хватает алчущими руками, а они в руках этих рассыпаются, как тлен, будто и не бывало вовсе.
В лавке есть маленькая дверь, но не для страждующих – не видят они ее, хоть и не сокрыта она от глаз. Там тоже Хлеб – свой для каждого.
Прохожу мимо высоких белых хлебов и останавливаюсь, как вкопанная, против маленькой четвертинки, бережно завернутой в тряпицу – сама бы так завернула, а сердце проста выпрыгивает. Беру, осторожно разворачиваю…серая четвертинка с цельными зернами внутри, разламываю пополам, вдыхаю хлебный Дух… Сердце смеется, Разум согласно кивает, а Хлеб вдруг начинает расти на моих ладонях…круглый и пышный с румяной корочкой.
Иду по дороге и вдруг вспоминаю, что не заплатила за хлеб, и нужно вернуться.
Возвращаюсь. Утро. Лавка еще закрыта – торгуют с лотка. Объясняю продавцу, что не заплатила за хлеб и вернулась, чтобы заплатить. Он смотрит на меня своим бирюзовым взглядом и говорит: уплачено, мол, иди с Богом…Как же так? Ведь деньги так и остались в кармане?
Шунт
Счастливого пути, путешественники


Жило-было одинокое ничтожество, маленькое и колючее, и единственным развлечением его было - выдувание мыльных пузырей. Однажды удалось выдуть огромный пузырь, о таком ничтожество и мечтать не смело…присело рядышком, залюбовалось.
- Ты кто есть? – вдруг спросил большой пузырь?
- Я – ничтожество.
- А…, - послышалось разочарованное, - а я-то думала что-нибудь побольше и поважнее…А я – Важность…

Дальше вариантов было множество…то Важность заявляла, что раздавит ничтожество и садилось «голой жопой на ежа», то они отправлялись в кругосветное путешествие и ничтожество проваливалось сквозь прутья корзины и терялось в пути, то Важность на скалы налетала, закрыв глаза и дуясь от гордости, воображая, что она - лучшее в Мире средство передвижения… И всякий раз ничтожество оставалось одно-одинешенько и, поплакав немного, снова выдувало мыльный пузырь…и все повторялось с начала…

Но однажды подала голос Душа:
- Что, ребята, вместе тесно – порознь скучно? Хотите путешествовать? Легко…
Для ничтожества сплели удобную люльку, чтобы не проваливалось и все видно было,
Важности подобрали размер и толщину стенок, оптимальные для полета, соединили люльку с шаром прочными канатами…Все получилось. Улетели…
Ничто ни объединяет лучше общей Мечты и общего дела, - думала Душа, размахивая вслед улетающим друзьям алым пионерским флажком, - счастливого пути, путешественники!
Шунт
Урок красоты и гармонии


Во сне мы с Глебом сидим за столиком крошечного кафе в парке.
Я: Интересно, расширится ли восприятие при получении сексуального опыта на стороне?
Г: Этот вопрос разрешим лишь опытным путем. Я бы поиграл вместе с тобой: игра, правила которой ясны, а партнеры изначально честны – по мне.
Я: Поиграть с тобой? С адвокатом брата? С ума сошел!
Г: А чем я плох?
Я: Вовсе даже и не плох, скорее уж хорош. Но мне нужно время, для того, чтобы понять для чего мне это нужно, предупредить супруга, выбрать подходящий момент… А привязаться не боишься?
Г: К честной игре? Нет. Ладно, время, так время. Пойдем уж, прокачу тебя на карусели…эти фантазеры обожают карусели.

Мы с Глебом встречаемся через несколько дней.
Г: Ну что, порешала свои вопросы?
Я: Да, один – сказала Сережке о намерении получить сексуальный опыт на стороне с целью изменения Привычной Картины Мира.
Г: Точнее не скажешь или нарочно не придумаешь? И каковы твои пожелания, предложения? Воплощение подавленных сексуальных желаний?
Я: Без разницы. Полагаюсь на твой вкус.
Г: А если, к примеру, действо будет разворачиваться в районе городской свалки рядом с дорогой?
Я: Мне останется признать, что именно такой опыт необходим для расширения восприятия…
Глеб протягивает мне конверт: «Там адрес. Завтра.»

Есть улица и дом. Дверь одна. Стучу кольцом – ни звука изнутри. Слава Богу, думаю, но почему-то тяну кольцо на себя…не заперто.
Коридор, длиннющий, со множеством дверей. Которая из них мне нужна? Закрываю глаза, чтобы яснее ощущать, и очень медленно, на полусогнутых, выставив вперед руки, двигаюсь вперед. Вечность целую.
Последняя дверь слева теплая. Толкаю ее. Глаза открыты, но ничего не видно – темно, а вдалеке будто потрескивает огонь. Так и есть – камин. На полу перед ним – мохнатая серебристая шкура неизвестного мне зверя и кресло-качалка. Для начала вовсе неплохо. Сбрасываю обувь и с ногами забираюсь в кресло…Смотреть в огонь можно бесконечно, но лежа удобнее – перебираюсь на шкурку…

Наверное, я заснула, потому что проснулась от прикосновения и первое, что увидела – голые мужские лодыжки…большие и смуглые – это не может быть Глеб…а, стриптизер! – догадалась я, - надо отдать должное фантазии Глеба – прелюдия хороша!
Но стриптизер повел себя несколько странно – ни начинал танцевать, улыбаясь во весь свой белозубый оскал, ни сбрасывал свою единственную одежку – набедренную повязку из шкурки, а, присев на корточки, долго-долго смотрел мне в глаза, а потом протянул раскрытую ладонь… Моя доверчивая рука спряталась в его…Я даже подумать не успела это свое вечное – Верю, не веря.
Мы поднялись и пошли вперед, навстречу обволакивающей темноте, ветру, невесть откуда взявшемуся, теплому, как парное молоко. Глаза закрылись сами, чтобы яснее ощущать, а когда открылись…я увидела звездное Небо – незнакомое.
Он обернулся, чуть сильнее сжал мою ладонь, и мы побежали…или полетели?
Костер на берегу моря. Мы смотрим в глаза друг другу через огонь – танец Душ сливается с искрами…


Первой проснулась внутренняя Собака, потянулась мордой вверх, приветствуя светило, мягко оттолкнувшись передними лапами, поклонилась. Дракон расплавил крылья и, улыбаясь, величественно поплыл, выписывая убегающие слова: УРОК КРАСОТЫ И ГАРМОНИИ, нырнул и ткнулся носом во что-то теплое и такое родное…подмышка Сережки. Зазвонил будильник, не открывая глаз, я привычным движением подцепила его и понесла мужу: «Доброе утро, любимый.»


Справка: Для выхода из осознанного сновидения я использовала привычные и отработанные упражнения: Собака мордой вверх, Собака мордой вниз и Плывущий Дракон.
Шунт
Сегодня я прощаюсь с Вами, любознательные Сновидцы. Поделилась тем, что нашептало Сердце: получать, чтобы делиться – осознание Волны. Того не ведая, Вы подарили мне безупречность краткого мига соприкосновения Душ. Спасибо.


Сказка живет внутри. И ее не выманишь на кусочек сахарка, даже на всю коробку, а если и появится по недогляду – зачахнет, не согретая Огнем Сердца и не вскормленная живой водой слез…
Когда же Огонь Сердца поднимается до озер глаз, глядящих в Небо, тихой поступью приходит …Любовь, а с ней и новорожденная сказка. И я, не различая ясно за пеленою слез, раскрываю для нее, любимой, теплую ладонь – садись, грейся.
Взгляд очищается, теперь я ясно вижу ту, что сегодня со мной. Роза… говори, милая.
- Когда под палящим солнцем сворачиваются и опадают, словно тлен, мои листья, остаются шипы – руки стебля, собирающие из ночного воздуха воду, совсем немного животворной влаги, но этого довольно, чтобы спящие почки дожили до дождя…

Богат не тот, у кого всего много, а тот, кто доволен тем, что у него есть.
Довольна Роза своими шипами – богата, а потому щедра. После дождя рождается и раскрывается навстречу Солнечному Огню безупречный цветок – свободное парение Духа над ясным зеркалом Бытия…


Увидимся. Мой ник – Та… Спрашивайте – отвечаем… Может не так быстро, как хотелось бы – я «медленный газ» - в прямом эфире разговаривать не умею…только кланяться. Кланяюсь.









*** Прим. Шунта:
У Автора по прежнему нет собственного профиля, по этому, прозьба посылать личные сообщения на мой ник, с темой "Той", Либо отвечать в эту тему.
rabenet
БлагоДарю еще раз...и...еще спасибо
Шунт
О мире во всем Мире

Во Сне – мои объятия распахнуты навстречу Гору. В ответ – шаг назад, виноватый взгляд:
- Прости, не надо…если я коснусь тебя – не разомкну больше рук, никуда тебя не отпущу, никогда, а ты – все равно уйдешь, знаю…так уже было…с мамой… Тогда Я-прежний перестал быть. Больше не хочу, не могу.
- Дурак ты, однако: Единство с Миром страдающим освоил, а с радующимся? Вечно меняющаяся целостность ничего не отбрасывает – все вмещает. Поток, одним словом, слыхал?
Мы сидели спина к спине и пялились в Небо.

Проснувшись, углядев во Сне Послание Гору, ему его и отправила, а сама пошла в магазин, дабы подобрать пижамку себе-любимой.
Крошечные отдельчики «очень нужных вещей» слились в замысловатый лабиринт…напротив «Трикотажа» - « Зоотовары»…ощущение Алисы в Стране чудес…
Неожиданно перед моим лицом что-то пролетело и шлепнулось на пол.
- Лови, лови, выпрыгнул, - услышала я крик с боку, из-за череды аквариумов.
Секундой раньше этого возгласа я бросила в сторону рюкзачок и, присев на корточки, подняла в ладонях, сложенных лодочкой, большого угольно-черного Сома. Его глаза-бусины смотрели на меня строго, если не сказать сердито, будто говорили: «Дом мал».
- Куда его?, - спросила я подбежавшую продавщицу.
- Сюда, - она уже снимала покровное стекло с верхнего аквариума.
Еще мгновение подержав в ладонях живое чудо, я бережно опустила его в воду:
- Пусть в этом Мире найдется дом и для тебя, и по размеру, и по Душе, - сказала тихонько, глядя на барабанящий черный хвост, скрывающийся в заросли растений, - будь здоров, милый.
Пижамку я все же купила – какая мне глянулась – не ту, о которой думалось, да и не себе вовсе, а в подарок одному хорошему человеку – пусть носит-радуется. А мне-то пижамка зачем? Мне пижамка не нужна – я голая спать люблю…

Вернулась домой, посмотрела на сотовый: пришло чего? Пришло.
СМС-сообщение:
Привет, Та. Вот захотелось тебе про морок свой рассказать, больше никому нельзя – засмеют…
По дороге домой вспомнил про рыбий корм, зашел в «Зоомагазин». Стою у прилавка, никого не трогаю, а по спине – мурашки, будто кто смотрит в затылок. Оглянулся – никого, только в аквариуме на дне – Сом, здоровенный такой, чернущий. «Дом мал», - пронеслось в голове.
Ну купил я его: пусть, думаю, будет у него большой дом – аквариум мой как раз для него.
Иду по улице, банку двумя руками держу, на небо смотрю, а счастливый такой, аж признаться стыдно, и с чего бы это? Подумаешь, рыбку несу…дурак, однако…и ощущение такое странное, словно не я вовсе, а ты держишь в ладонях сома этого самого, хвост черный торчит – не умещается… Давно хотел написать тебе, да повода не было. СО.

В дверном замке повернулся ключ, и я побежала встречать мужа, вернувшегося с дежурства.
- Багира, я уже пришел.
Игривой обезьянкой я повисла на его шее – обниматься с мужем в прихожей – особое удовольствие.
Следом пришел сын:
- Сегодня две пятерки по профильному.
Потом мы вместе пили чай, и дом наш – и по размеру, и по Душе – счастливо улыбался, а за окном кивало Небо…

Я еще о чем-то хотела написать…о единстве всего живого что ли? Или о Небе, которое Одно? Вот, точно, о мире во всем Мире, не иначе. И пусть этот самый мирный Мир будет всем домом – и по размеру, и по Душе… С наступающим Днем Святого Валентина, воспринимающие мои. Безупречности вам, трезвости, ясности, всеохватности…
Шунт
С Новым годом

Несколько слов от Собаки, заметающей хвостом следы, в канун грядущего года Кабана, начинающегося 19 февраля в 18 часов. Дело года, что поняла и возьму с собой в Путь – присоединяйтесь, друзья.

В уходящем году первый раз в этой жизни взяла в руки Меч. Деревянный… Хохотала вся деревня, глядя на зрелище «Дурища с дубиной, скачущая по поляне» - укрепился природный оптимизм населения – да и слава Богу. Поняла: с Мечом работать – это вам, братцы, ни языком на завалинке шлепать – одного интереса мало, тут сноровка нужна и много еще чего. Меч – с собой.

Слышала, как поет Земля на переходе от зимы к весне…неописуемо прекрасно. Если бы не знала, что Земля – живое существо, услышав, точно бы догадалась. Поняла: Сердцем можно слышать течение Жизни – с собой.

Как-то сама собой йога Дипика уступила место стилю Бабочки, которым я сама-то занимаюсь, но показывать ни-ни – как бы сложно. Поняла: пришло время научиться делиться тем, что знаешь и умеешь и чем проще это делаешь, тем лучше – с собой.

Подарила Сказки. Это отдельная история: просто в один прекрасный день перегруженный оператор сотовой связи захандрил и мои сказочно-длинные сообщения передавать не пожелал, никому… А Сказка на то Сказка и есть, чтобы рассказанной быть – поняла. Вот так я и их и написала там, где нынче пишу, а вы прочитали-улыбнулись. Улыбки ваши – с собой – легкая поклажа.

С Новым годом, видящие Сердцем. Доброго Пути. Что берете с собой, простите уж за нескромный вопрос?
Шунт
Расскажи сказку

Я заскучал по тебе.
Дурак…пустое скучать без надежды… Без всякой надежды сесть в самолет и прилететь в твой странный город… где ты…смотреть на желтые, словно веселые огни парохода, искорки в твоих живых серых, словно шторм, глазах.
Пустое.

Во сне – тоже заскучал и отправился в Интернет пройтись по кладбищу твоих сновидений…ты зовешь их Сказками.
Какие уж тут сказки…
Веселая аллейка закончилась обрывом. На самом краю – вот он твой памятник – маленькая из серого камня Кошка, смотрящая куда-то вдаль…в Небо? На долину? На скалы, что по другую сторону? Да мне-то какая разница! Это Сон! Мой Сон! Пространство, которое только для меня. И здесь я открыто могу выразить все свое Презрение, куда бы ты-памятник-кошка не смотрела, за это твое извечное упоминание о моей шкурке, в которой я, якобы, по своему благоволению родился – иной среди других, за постоянное упоминание о том, что я сам творю свой Мир и недовольству просто не может быть места, за слова о маме, наконец… Наказать Презрением, не боясь совершить ошибку. Могу, но не буду. И вовсе не из-за своего врожденного благородства…просто Наказать Презрением можно лишь того, кто сам умеет презирать…
Мой Сон – подумал о скалах и оказался у подножия гор. Сел на большой гладкий камень. Теплый? Стал теплым. Чего-то не хватает… Оглянулся – на краю камня – перо…голубое. Каплю яда скорпиона и башмаком бы его, - подумалось. Вместо этого я поднял большой дубовый лист и бережно прикрыл им перо. Для чего? Кто его знает.
Скала – мой памятник. Забавно, однако. Небо совсем близко, которое Одно…
Сверху что-то жалобно мявкнуло. Нет покоя. Поднял голову и увидел почти на вершине горы, на маленькой площадке – дубок, на котором сидит и пищит рыжий котенок. Самому ему не слезть – свалится. Я поднялся и, не спеша, пополз вверх по скале, обдирая ладони об острые камни. Как работать с такими руками завтра буду, - пришла в голову смешная мысль – это же сон. Сон? Какого черта я в собственном Сне лезу по скале? Ведь можно просто подумать и оказаться в долине у реки с котенком в руках,- думал я, продолжая упрямо карабкаться вверх…Ползу? Значит и хочу ползти – эта мысль меня успокоила.
К тому времени, как я добрался до площадки, рыжая бестия благополучно спустился с дерева. Просто сидел на каменном краешке и ждал.
Я погладил котенка. Молока? И поставил рядом с ним блюдце с молоком, оказавшееся у меня в руках. Сидел и смотрел, как он лакает – живой, теплый, настоящий… В этом моем Мире есть место настоящему, которого я не знаю – здравая мысль, вот только все это зря – проснусь и ничегошеньки не вспомню.
Вспомни ты, если можешь.
Я позвоню и попрошу: «Расскажи мне Сказку».


Сегодня, 22 февраля, всеЯпонский день Кошек. Поздравляю.
Шунт
СКАЗКА ДЛЯ АЛЕКСА ИЛИ В РОССИИ НЕТ ДОРОГ, ЕСТЬ НАПРАВЛЕНИЯ

Я сидела читала книгу про индейцев, задрав ноги к потолку.
- Алекс просил сказку, - просунувшись в дверную щель сообщил Шунт.
- Какую-такую сказку?
- Новую.
- Новую? Ну дает…сказки приходят, когда время пришло. Сами.

Утром в просонье я почему-то вспомнила о просьбе. В России нет дорог, есть направления. Направление – Сказка для Алекса. Почему бы и нет… И она пришла, летняя. Есть такое место, где сны – крылаты, а сосны уходят в Небо…она из тех мест. Алекс, в ней что-то есть для тебя – послание или ответ на вопрос, или повод вспомнить о чем-то очень личном – не могу точно сказать – смотри сам.


- Здравствуй, девочка.
- Здравствуй, Дед. Что изменилось?
- Форма. Для той сказки, что я покажу тебе, нынешняя более походяща.
Я смотрю на свои босые пальцы ног – отнюдь не мальчишеские…
- О чем пойдет речь, Дед?
- О пословице «Делай добро и бросай его в воду» или о носках, точнее о незаконченном носке, который ты примеряла соседской рыжей девочке, не знающей мамы. Помнишь ли?
- Припоминаю. И что же я тогда натворила, позволь спросить?
- Вернее будет – «перетворила», неосознанно, но Сердцем. Что тебя занимало тогда? В пору ли пятка? Впору… А теперь смотри, - и Дед накрывает мои виски своими маленькими сухими ладошками…Преображение…
Мир затуманивается рождающимися внутри слезами нежности и благодарности. Я–ни я сижу на скамейке, в руках рыжий, как мои волосы мандарин, моя пятка в незаконченном носке в добрых ладонях. Нежность. Мое лицо вдруг скукоживается в обезьянью мордашку, и слезы готовы пролиться. Только не это. Я поднимаю голову: пусть слезы побудут внутри, и сквозь колеблющееся марево света вижу Ангела: «Мир любит тебя, дитя. Люби и ты», - шепчет он мне одними губами. Моя улыбка прорастает сквозь слезы жалости к себе-сиротке. Ангел раскрывает крылья, и у меня на глазах несколько прежде серых перьев превращаются в розовые…

Вот я снова сижу на берегу моря рядом с хохочущим Дедом, тихонько себе плачу и размазываю капающие слезы по голым ногам – пролились-таки.
- В следующий раз приходи мальчиком, а то эта сырость, - лукаво говорит Дед.
- Как уж будет – не обессудь.
- И то верно. А теперь время петь Солнцу. Что скажешь?
- Ура!!!
Шунт


*У автора появилась возможность получить свою учётную запись. smile.gif
Ник автора: Таа.

Теперь все обращения можно отправлять на этот ник.
Впрочем можно и на мой, я передам.
Таа
ФОРМА ПЕРЕМЕНЧИВА

Во сне я - на берегу маленького лесного озера, свесившись с каменистой гряды, вывожу рукой на воде лежащую на боку 8 – символ бесконечности или изображаю «Полет птицы Рух»? Вглядываюсь в синюю глубину – живую маняще-пугающую Тайну… Так и с восприятием: выглаживаю до глянцевого блеска знакомую поверхность, а глубина существует будто сама по себе…иногда баюкает, но чаще ухает.
Поднимаю взгляд и вижу прямо перед собой пару лебедей.
- Привет, - весело киваю белоснежно-лебединому великолепию и телесному, и духовному.
- Хорошо…Душа лежит.
Что есть «Душа лежит»?
Вместо ответа – мгновенное ощущение полета.
Наверное, ошиблась словом и спросила: «Что есть «Душа летит». Сразу захотелось посмотреть со стороны, куда это Она, но не на что было смотреть и некому – ни наблюдателя, ни наблюдаемого – лишь ощущение перемешивания теплых и прохладных потоков воздуха, Света и Любви, занимающих Пространство целиком, обнимающих Землю, согревающих ее животворное Чрево.
В этом потоке Жизни в недрах земли танцуют прорастающие семена, проживая рождение и трансформацию…
«Все вещи возникают, когда сходятся причины и обстоятельства», - подумалось напоследок…Засыпаю в своем Сне, становясь соком прорастающего семени…
Просыпаюсь деревом посреди цветущего луга, проживаю каждым своим листочком, каждым побегом, тянущимся к Солнцу, состояние вне Ума – Душа лежит к Жизни… Для понимания не хватало совсем чуть-чуть – полного проживания Жизни…

Что есть «Душа не лежит»? – разумный вопрос. Плач над пеплом выгоревших надежд? Состояние Ума, не ведающего Души? Эго, что пошло против Намерения Невыразимого? Состояние «Вне Жизни»? Гриб ядерного взрыва?

Выбора никого не лишают…никогда – можно «Душа лежит», можно «Душа не лежит» - вот только понимание этой Истины может запаздывать…что по большому счету для Вселенной не так уж и важно… Пустота, порождающая все сущее вечна – вне Времени и Пространства…а форма? Форма переменчива.

______________________________________________________________________________

Вчера муж подарил мне игрушку – маленький компьютер. Подарок, как известно, прежде всего послание или сообщение о том, каким представляет сам себя даритель или что он думает, опять же представляет, об одариваемом… Я мудрость эту совершенно позабыла. Просто ощущала…детское счастье. Словно только для тебя сняли со шкафа коробку с елочными игрушками, а сами ушли пить чай. И ты, затаив дыхание, снимаешь крышку и видишь Чудо… Мое семейство просто угорало от смеха, на меня глядючи – подсматривали озорники.

Во сне щедрый кусочек ощущения того же детского счастья…
- Здравствуй, Дед.
Вместо ответа он распахивает свои огромные руки-крылья, а ты, позабыв обо всем на свете, уже летишь навстречу, легкая, словно пушинка, подхваченная ветром…Свет к Свету, чтобы в момент объятия ощутить всем существом Мудрость и Любовь самой Жизни…
- Ну здравствуй, Серая шейка.

Знания ничего не добавляют к сущности, не делают ее больше, да и не нужно, наверное, она огромна эта самая Сущность, словно Небо для маленькой Серой шейки.


Поздравляю всех с Днем рождения Клары Цеткин, ощущающие вы мои! Радостных ощущений новых начинаний!
Таа
К СЕРДЦУ

Во сне зазвонил телефон. Я взяла трубку:
- Алло, слушаю вас.
- Солнце всходит? – без доли иронии вопросил приятный баритон.
- А я знаю, куда девается свет, когда его выключают, - ответила я.
- Откуда?
- Блондинки рассказали…в холодильник…проверяла сама.
- И много у тебя этих самых блондинок?
- Много – по одной на каждый случай.
- Издавать Сказки будем?
- У меня вечные два вопроса: Почему? И для чего?
- Сама ответишь?
- Легко, но не в тему… Расскажу, почему пишу и для чего.
- Хорошо. Вопрос номер раз. Почему?
- По душе. Пишу, потому, что рисовать так и не научилась, как моя мамочка ни билась.
- Вопрос номер два. Для чего?
- Для того, чтобы разрушать привычную картину мира – не дать уму шанса муссировать приятное, превращая ощущения в удовлетворение, и утверждать свою правоту, когда нет никакой опасности, как и нет возможности получать новый опыт. «Записи не оживляют воспоминаний, а разрушают их», - как раз это меня-то и устраивает, а дальше иду своей дорогой, наблюдая за тем, что происходит.
- Ну и как, получается?
- В процессе…он-то и хорош, ради него вся затея.
- А читаешь то, что раньше написала?
- Читаю, как новое, незнакомое, будто впервые вижу.
- Ну и как тебе?
- Когда как – то смеюсь, то плачу.
- А другим почитать можно?
- Опять за рыбу – деньги… Никто не запрещает – можно и почитать. Вопросы, впрочем, те же: Почему и Для чего?
Трубка разразилась задорным смехом:
- Когда ты чувствуешь, что пытаешься в чем-то убедить собеседника – упрямого осла – задумайся: может твой собеседник занят тем же делом?
Мы смеялись хором. От души. Согласие Смеха – нет его дороже. К Сердцу.
Таа
ВИТРАЖ

Весна… По дороге домой увидел перышко, словно кораблик, плывущее по ручью. Почему-то защемило сердце. «Сначала приходит чувство, следом – мысль, потом действие», - вспомнилось. Чего, собственно, я хочу? Если знаешь, точно знаешь, чего хочешь – узнаешь и куда пойти. Хочу увидеть тебя…довольно уже этих туманных снов, с каменными кошками – плюшевыми мишками, голубыми перьями и твоим смеющимся взглядом из-за угла. Хочу увидеть тебя – пусть на мгновение, плевать, что будет после. Хочу увидеть тебя…
Внезапно навалилась усталость. Придя домой, рухнул в кресло. Спать…

Во Сне смотрю через витражное стекло входной двери на булыжную мостовую – нелепое наложение разных реальностей – блики белых лилий на камнях… пусть Путь твой в эту реальность выстелят белые лилии моих сновидений… «Слова – это признак беспомощности. Истина не нуждается в словах, перетекая напрямую от сердца к сердцу», а я все говорю и говорю, сам с собой…
И вдруг я увидел тебя… Если честно, и смотреть-то больно не на что, так – женщина-подросток, облизывающая мороженое на палочке, следом за которой шествует большой серый пес, который только и ждет, когда рука с лакомством окажется поближе. О, смотри-ка, дождался… Ты засмотрелась на старинный домик с витражными дверями и опустила руку… Пес слишком громко клацнул зубами, чем выдал свое присутствие. Нимало не удивившись, ты откусила кусок от мороженого, а остальное, улыбнувшись, словно благодаря его за компанию, отдала нахалу.
Видимо, тебе понравился этот пряничный домик, сквозь витраж которого я и смотрю. Ты поднялась по ступенькам крыльца и потянула за кольцо – заперто.
Я почти орал внутри своего существа – КЛЮЧИ, это мой Сон – у тебя должны быть ключи от двери, посмотри в кармане.
И ты полезла в карман. Порывшись там немного, достала…ЯБЛОКО! Просто большое красное яблоко. Кивнув Псу – хочешь? – откусила половину и протянула ему. Сожрал… «дают – бери, бьют – беги», впрочем бить его никто не собирался.
В обнимку с дворовым псом ты сидела на ступеньках крыльца того самого домика и смотрела на солнце…а я за дверью, на расстоянии одного шага, через витражное стекло – на тебя.
Потом ты встала и, даже не оглянувшись, пошла.
Теряя контроль, я заметался у двери, словно раненый зверь.
Мой Сон…в моем Мире есть настоящее, которого я не знаю…дверь. И я навалился на нее всем телом.
Незапертая, она легко распахнулась, и меня выбросило наружу.
Я упал лицом вниз…на песок. Поднял голову, огляделся – песок…и я расхохотался, заглатывая и выплевывая этот самый песок: вот дурак так дурак – захотел ворваться в телевизор…просил же посмотреть…ну и дали – посмотреть…чего тебе еще, дурень?

Я проснулся, сидящим в кресле в верхней одежде, в уличных башмаках, с хрустом песка на зубах…а может и не было никакого хруста.

А где-то далеко… ты, сидя по-турецки на полу, написала, должно быть, Сказку-дурилку для больших детей… Бог в помощь, любимая.

Таа
ШИЛО В МЕШКЕ


Во сне зазвонил телефон. Я взяла трубку:
- Алло, слушаю вас.
- Солнце всходит?
- Привет, Солнце-всходит, теперь буду называть тебя так, если ты не против.
- Солнце всходит? – повторил вопрос баритон.
- Спасибо.
- Почему?
- По любви, вестимо, за внимание к вопросу.
- Для чего?
- Для поиска Истины…опирающийся на Истины развивается. Сам. Не только, когда больно и страшно, используя боль, как дополнительную возможность ставить проблему и находить решение, но и СВИДЕТЕЛЬСТВУЯ, по-другому, видя в обычном, проявления Единого.
- Солнце всходит?
- Спроси у Солнца.
- Спрашиваю…через тебя.
- Предлагаешь поиграть? Хорошо.
Солнце всходит? – это, как спросить Сердце, начинает ли оно биться, когда Ты-Ум просыпаешься. Просто биться или биться по-другому? А что бывает с сердцем, когда ты спишь? Сердце, как орган, или, как вместилище Души? – Один вопрос порождает другой…
А Сердце, пока жив, просто ЕСТЬ, обходящее все мнения и понятия, текучее, как Жизнь, вместе с Жизнью, само – Жизнь.
Для личности-Ума солнце гаснет, когда сердце-орган останавливается. Остановка равна смерти. Для Души же Смерть физического тела – лишь начало нового Путешествия.
- Другим расскажешь?
- А чем я по-твоему занимаюсь? Проявляю полноту жизненных свойств? Конечно, и это – тоже…но для меня ты и есть – Другой. Да и можно ли утаить шило в мешке?
- Зависит от восприятия – у каждого свое шило и свой мешок.
- Согласна. Зависит от важности. И внутренней, и внешней.
- Твое шило и твой мешок для тебя важны?
- Спрашиваешь… Для меня чертовски интересно практическое решение задачи усаживания на мешок – для тепла – но чтоб никакое шило не помешало…и я просто достаю это самое шило на свет божий. Хорошо…
- Согласен. Хорошо.
- Садись рядышком – и тебе места хватит – мешок большой. Да и шильце могу дать подержать – не жалко…
Шунт
А БЛОНДИНОК С СОБОЙ ВОЗЬМЕШЬ?

Во сне зазвонил телефон. Я взяла трубку:
- Алло. Слушаю Вас.
- Солнце всходит? – ехидно спросил знакомый баритон.
Я посмотрела в окно – закат, а по небу летит пара ворон…прямо «синхронное плавание» какое-то – поднебесное. Вот кто проживает Жизнь-Себя полностью – без вопросов – Здесь и Сейчас – без оценок. В непрерывно изменяющемся Потоке…а каркнул что-нибудь не соответствующее текущему моменту и…кирдык тебе.
- Сегодня случилось задремать днем. Проснулась утром, для меня, когда проснулась – тогда и утро, а солнце заходит. А, когда я сплю, не знаю, есть ли вообще солнце…
- А блондинки эту версию проверяли?
- Им это на что? Они народ практичный и любознательный в меру.
- Согласен. А Сказки печатать будем?
- Можно. Одну. За два года я ни разу ее не переписала…единственную. Она про Наблюдателя – маленькую деревенскую пекарню и клетку - «Мастер».
- А блондинки – читали?
- Слушали: не любят они читать.
- Что сказали?
- Хлебушком запахло, - сказали.
- А ты?
- Заплакала…
- Что дальше делать будешь, плакса?
- Нюхать тропу, идти свой Путь, видеть, что происходит, снова нюхать тропу… Жить.
- А блондинок с собой возьмешь?
- А то…я без них – ни шагу.
Я проснулась от смеха. Смеяться во сне, это – что-то.
Шунт
КАКИЕ МОИ ГОДЫ…

Во сне я стояла на остановке, ждала автобус, отбивая каблуком сапога кромку льда на луже – преувлекательное занятие, надо сказать.
- Хорошо быть взрослой? – раздалось за моей спиной.
- Хорошо, - сказала и развернулась.
Увидела малыша, лет 5-6, в небесно-голубом комбинезоне без единого пятнышка.
- Так не бывает, - с сомнением в голосе пропела я.
- Как так? – улыбнулся он.
- Ну так, - махнула я рукой в его сторону, - весна, мальчишка на улице…чистый.
- Вы хотели сказать, с вами так не бывает, - уточнил он.
- Со мной точно – не бывает… мне и представить такое трудно.
- А если я просто умею летать? Не хожу по земле, а лечу над ней.
- Хорошее объяснение. Потянет. А покажешь?
- Легко. Вот поговорю с вами и полечу дальше по детским своим делам, вы и посмотрите.
- Идет.
- Расскажите, каково это – быть взрослой.
- Спрашивай.
- Например, кем вы работаете?
- Работаю?.. Доктор я.
- Лечите болезни? Айболит, значит.
- Не болезни – людей. И не Айболит вовсе, скорее уж – Айздоров.
- А я-то хотел поговорить с кем-нибудь взрослым в своем сне…не вышло, а выглядишь совсем, как большая…ты не прошла тест, девочка, ни одного верного ответа.
- Может объяснишь, а то что-то я не совсем понимаю, о чем речь.
- Хорошо. Начнем с начала. Это Сон. Согласна?
- Согласна.
- Что ты делала, пока мы не заговорили?
- Ждала автобус.
- То-то. Любой взрослый знает: во сне, где захотел, там и оказался – не нужен автобус.
- Так бывает далеко не в каждом сне, и не со всеми.
- Дальше. Зачем взрослой тете трескать лед каблуком?
- Ну, просто нравится мне это, с детства.
- Просто нравится ей – ха-ха-ха. Вот моя мама – взрослая.
- Допустим.
- Она говорит, что дети не летают, но аккуратными быть могут…даже во сне. Что лечат болезни, а не людей, тем более здоровых.
- Это мамино мнение, и для нее – это так. Но бывает и по-другому – люди разные.

Мимо нас на полном ходу промчалась маршрутка, я едва успела махнуть рукой.
- Счастливо, спасибо за беседу, - взлетая в погоне за автобусиком, увлекая за собой целый каскад брызг, прокричала я.
- Так и знал…полетела – девчонка, неаккуратная только,- подумал малыш, махнув мне вслед рукой.
- Какие мои годы, - мысленно ответила я ему, поудобнее усаживаясь в кресле маршрутки, - может еще научусь…

Шунт
КОСНИСЬ КАМНЯ

Мне приснилось, что я – камень… не приветствующий Светила, не говорящий Земле: «Будь!» - незачем, мы – едины…пульсирующие в Пространстве и Времени.

Я – камень, без имени – просто есть.
Есть и трещина, где живет маленькая зеленая ящерка – мой учитель и ученик…она приносит ощущения, я – нахожу внутри себя соответствие и отражаю…

Безошибочно находить общее и многократно усиливать – мое свойство.
Хочешь испытать? Пожалуйста. Просто коснись меня - камня…
Прикосновение. Ласковое тепло доброй руки откликается в недрах моих… Душа- бабочка расправляет радужные крылья, взор – ясен, мир – полон, пульс бытия – един…
- Да ты живой, братец, - говоришь ты.
- Да ты живой, братец, - слышишь ты отклик в сердце.

А случится коснуться меня - камня в печали…и прибудет холод подземных вод, скует бег скоротечных желаний, оградит от разрушительных мыслей и поспешных действий, даруя возможность принятия и понимания того, что происходит – исцеления…

Коснись камня…
Шунт
СОБАКА ИЗ-ПОД СОЗНАНИЯ

Во сне получила престранную бандероль: маленькую коробочку, типа из-под спичек, и красочный буклет с довольной собачьей мордой и не менее довольной – человечьей на обложке.
Коробочку открыла и увидела множество матово-белых бусинок с розоватым оттенком, похожих на муравьиные яйца. Это еще что? Раскрыла рекламный проспект и прочитала:
«ПОЗНАЙ СЕБЯ!
Какой образ собаки бережно хранит ваше подсознание?
Интересно? Еще бы! Не гадайте – не угадаете! Хотите – можете узнать!
Мы даем уникальную возможность заглянуть в мир вашего личного подсознания!
Своими руками вырастите своих собак из этих замечательных яиц!
Действуйте строго по инструкции…»

«Значит все-таки яйца, - почему-то обрадовалась я, - хотя очень похоже на дурацкую первоапрельскую шутку… займусь-ка своими делами». Но не тут-то было. Мысли неизменно возвращались к коробочке… Если бы это было не во сне, я бы обязательно вспомнила, что говорила мне мама: «Деточка, прежде, чем отправляться за своим ХОЧУ, подумай, что ты с этим будешь делать, когда получишь, и нужно ли это тебе на самом деле».
Во сне же я уже через мгновение сидела в крошечном палисаднике у многоэтажки перед кучей свежепривезенной земли, которую не успели раскидать или растащить по квартирам для комнатных цветов. Вылепив из этой самой земли, согласно инструкции, усеченный конус, типа кошачьей плошки, я высыпала содержимое коробочки наверх и самозабвенно стала перемешивать яйца-семена с почвой. Сколько это продолжалось – не ведаю – состояние Творца не терпит суеты… Видела, как розовые бусины оживали, увеличивались в размерах, проклевывались мордочки, лапки, как сквозь прозрачную нежную кожицу прорастала шерсть…собачечки настоящие…вот уж и глазки готовы открыться.
Срочно нужна еда – внезапно завопило мое сознание – не то перемрут зверушки эти от голода и будет целая гора трупиков. Перемахнула через лежащий на земле штакетник, оглянулась, надо бы поднять, не то разбегутся мои питомцы, пока я туда-сюда бегаю. Кое-как восстановив целостность ограды новоиспеченного вольера, бросилась за молоком…
Вернулась через несколько минут с огромным рожком в руках… Вытаращила глаза – это все, что я могла сделать в состоянии величайшей растерянности…постояв немного переступила через разваленный с трех сторон заборчик и уселась в этом самом палисаднике. Помирать от голода, надо сказать, никто не собирался…около сотни лобастых, толстолапых, не в меру мохнатых щенков размером с доброго кавказца, повалив ветхую оградку разбегались в разные стороны…
- П….ц, приехали!
- Здравствуйте, девочки! – пронеслось в голове.
И совсем не смешно это - заселить любимый город питомцами из своего подсознания, хорошо еще, что это не стая кровожадных Той-терьеров…но хорошо ли?
Подперев меня с боку, ловко пристроившись к рожку с молоком, с удовольствием причмокивая, возле меня возлежала собака, «образ которой бережно хранило мое подсознание»…этакий Кавказец размером с тигра… Не обманули…когда-то собака была такая большая – больше меня – девочки лет четырех…


Шунт
ПРИХОДИ СНОВА, ЛЮБИМЫЙ, ПОИГРАЕМ

Во сне я с закрытыми глазами, лежа на животе, прижатая с обеих сторон живыми мягкими боками, с наслаждением…сосу молоко. Сосок теплый и упругий. Он – само совершенство. В это мгновение сосок для меня - самое желанное и любимое… существо. Мы взаимодействуем. Нежно, но крепко прижимаю его языком к небу, затягиваю в себя, отпускаю, снова затягиваю… Он отвечает мне тугой теплой сладкой струей… Блаженство. Жизнь. Лаская, мягко нажимаю место, откуда растет мой замечательный друг. Довольно урчу. Сыто улыбаюсь. Внезапно сосок выскальзывает из моего рта. Куда?
Мгновенно открываю глаза и вижу желто-рыжий пушистый живот с черными полосками, взмывающий в небо, ускользающий из поля зрения…погулять пошел.
- Приходи снова, любимый, поиграем, - мурчу вслед.

Просыпаюсь, ощущая счастье.
Кто сказал, что материнское молоко халява? Взаимодействие.

Шунт
ДЕРЕВО И ПТИЦА

- Здравствуй, - кричу во сне Гору.
Он стоит далеко от меня, на берегу холодного моря, и смотрит на волны.
Протягиваю вперед руку и натыкаюсь на сетку-рабицу, как это раньше не заметила, за ней двухслойная стеклянная стена и снова рабица. Защита? От кого, собственно?
Это мой Сон. Пальцем, словно лазером, вырезаю треугольные ворота, украшаю их разноцветными фонариками и флажками. Прохожу через ворота и оказываюсь на песчаном пляже. Вечер, но песок еще хранит тепло. Сажусь. Закрываю глаза.
- Привет, - легкий хлопок по плечу.
- Привет, - отвечаю я, открывая глаза.
Прямо передо мной стоит розовый заяц с синим ухом…говорящий.
- Сделай вот так, - он складывает лапки лодочкой, - положи их перед собой и закрой глаза. Сделаешь?
- Легко. Играть, так играть, - отвечаю я.
Усаживаюсь поудобнее, складываю руки, закрываю глаза…ощущаю. Повозившись немного, Заяц опускает свою мягкую теплую хвостатую задницу в мои ладони…ерзает, умащиваясь, видимо, тесновато.
- Поздравляю, - наконец, говорит он, - ты теперь Дерево с гнездом, а я – птица, в этом гнезде сидящая. Очень рад, что встретил тебя…сегодня сон мне приснился, будто я – птица и сижу в гнезде…и так хорошо. Надо было обязательно проверить это на практике: так ли хорошо?
- Ну и как ощущения?
- Хорошо…даже лучше, чем во сне: гнездо теплое – с подогревом, дерево дружелюбное говорящее. Спасибо. Что бы делал, если бы тебя не встретил?
- К нему бы подошел, - кивнула я в сторону Гора, стоящего к нам спиной на берегу.
- С ума сошло…впрочем дерево, дерево и есть – что с него взять? – пробубнил Заяц-птица.
Помолчали.
- Подходил, - тихонько и как-то грустно через некоторое время сообщил он.
- И что? – спросила я.
- Что-что! Я ему, привет, мол, а он открыл глаза, посмотрел на меня как-то устало и сказал, что сожрать бы меня следовало, да только в подсознании СИНИЙ ассоциируется с ядовитостью и несъедобностью.
- А если ухо откусить и выплюнуть?
- Это еще зачем? Свои сначала уши отрасти, потом кусай их сколько захочешь!
- Ничего не имею против твоих ушей. Это я так – теоретизирую…что, если синее ухо откусить – ты ведь тогда весь розовый будешь – никакой ядовитости не останется.
Заяц весело рассмеялся:
- Скажи, какой я?
- Ну, милый розовый Заяц с синим ухом, говорящий.
- Для тебя, - уточнил он.
- Для меня, конечно, - согласилась я, - так ты же у меня и спрашиваешь.
- То-то. А для него, - лапа махнула в сторону Гора, - я – синий заяц с розовым ухом.
- А на самом деле ты какой?
Ответить Заяц не успел…
Воздев руки к небу, Гор завопил:
- Господи, к чему эти дурацкие слуховые галлюцинации? Не пью я спиртного, не пью, даже во сне…он быстро зашагал в холодное вечернее море…
- Вот это воля! Вот это характер! – с восхищением пропели мы вместе – я и Заяц или дерево и птица, или дурацкая слуховая галлюцинация…это уж как вашему восприятию угодно будет.
Шунт
ПРАВЫЙ – ЖЕЛТЫЙ, ЛЕВЫЙ - ЗЕЛЕНЫЙ


Во сне искала треугольные ворота, ведущие в Мир Гора и говорящего розового Зайца с синим ухом, холодного моря и вечных ветров.
Наконец, нашла. С этой стороны вход зарос плющом, почти скрыв его от взгляда. Не теряя времени, встав на четвереньки, по-кошачьи прошла через ворота.
Тот же песчаный пляж на закате, чуть теплый песок, зыбкое море вдали. Никого. Сев на прежнее место, тихонько позвала вместе с ветром:
- Зая-я-я…
- Чего орешь, как потерпевшая? – сердито спросил Заяц, появившийся за моей спиной.
- И не ору вовсе, скорее шепчу.
- Шепчет она, видите ли. Видимо еще не поняла…чтобы позвать тихонько, надо крикнуть во все горло…иначе не получится: проявления этого Мира другие, совсем не те, к которым ты привыкла, поняла, дерево?
- Другие?
- Так и знал, - печально покачал головой Заяц, - если и придет, так только для того, чтобы получать само собой разумеющиеся ответы на свои извечные дурацкие вопросы.
- Вовсе нет. Хотела увидеть тебя – подарок подарить.
- С Дарами, значит, пожаловала? И чего желаешь?
- Желаю Сон свой тебе рассказать…странный.
- Странный? Может из Странствий? Но сначала – подарок.
- Хорошо. – Я полезла в карман и достала маленькое зеркальце в берестяном футляре. Протянула.
Не припомню, чтобы кто-то другой так трогательно принимал подарки…разве что мама, когда я дарила ей что-нибудь в детстве.
Заяц долго держал коробочку, качая в лапках, потом прижал к щеке:
- Теплая… Ладно, рассказывай уж свой сон.
- Собственно и рассказывать-то нечего, просто в том сне я видела тебя другим…Хранителем. Это так?
Заяц едва заметно улыбнулся:
- Форма не имеет значения…лишь сущность. Форма различна. В каждом случае лучшая для получения конкретного опыта.
Он снова погладил берестяную коробочку, улыбаясь чему-то своему, раскрыл и повернул зеркальцем ко мне. Я взглянула…на меня внимательно смотрела своими разными глазами, правым желтым, левым зеленым, маленькая пестрая кошка с острой мордочкой и большими треугольными ушами…
Шунт
ГОСПОДИ, КАК Я ПОНИМАЮ ЭТОГО БЕДОЛАГУ…


Во сне я сидела за спиной Гора, смотрела, как колышутся на ветру его волосы и как неподвижны плечи…А он смотрел на море.
- Я знаю, - неожиданно для меня, а может и для себя самого, сказал он, - ты – за моей спиной…дурная привычка смотреть в спину.
- Смотря, как смотреть, - ответила я.
- Ты помнишь обо мне? – спросил он.
- Помнить…- я попробовала слово на вкус, пытаясь уловить его суть, - ПО-М-НИТЬ – «по мысли-нити»? – Знаешь, сказала я, - теперь все чаще не понимаю привычного смысла обычных слов, а потому мне трудно ответить.
- Не кокетничай – тебе это не идет. Не хочешь отвечать – не отвечай… Я и сам отлично знаю ответ: ПОМНИТЬ – не твой конек. Твой – ОЩУЩАТЬ И РЕАГИРОВАТЬ: хватать руками все и вся, при этом радоваться чему-то своему – непонятно чему, печалиться неизвестно отчего, разбрасывать камни, собирать камни…ты, кажется, называешь это «ПРОЖИВАТЬ». А что будет, если лишиться возможности ощущать?
- Что будет? Жизнь. Умрут ощущения, появится что-нибудь другое. Что из того?
- Из того – успеть. Успеть прикоснуться и ощутить, не откладывая на потом…потом не бывает, никогда.
Он обернулся. Застыл на месте. Потом вдруг рассмеялся, падая на песок, дрыгая ногами:
- Господи, как я понимаю этого бедолагу Ивана-царевича с его жабкой в платочке...
Он протянул руку и ласково потрепал по загривку маленькую пеструю кошку с разноцветным взглядом.


Шунт
ПО СВОИМ КОШАЧЬИМ ДЕЛАМ

Во сне, сидя на песке, пялилась на свои руки… Руки, как руки, ничего особенного, и никакой тебе пестренькой шерсти – в моем восприятии, а вот для исконных обитателей этого мира я – кошка – мелкая и ушастая… Почему бы и нет, кошка, так кошка. Зая говорил, что «форма не важна – всегда лучшая из возможного для получения опыта в конкретных условиях»… Так что пора обживать «шкурку». Кошка для меня это – хищник - острый глаз, причем ночной, чуткий нос, тонкий слух. По рассказам и сказкам – интуиция и способность разгуливать в разных измерениях без ущерба для здоровья. Условные враги – собаки и хулиганские мальчишки. Воды не любит, но плавает, если очень припечет. В огне горит, как любая органика…что-то не хочется это проверять.
Задачку для начала выберем попроще, например, найти Заю и…напугать. И никакого Клича, доверимся тому, что ведет. Повертевшись на месте, выбрала направление и побежала.
Вот и лес – букет запахов: земля после дождя, трава и каждая травинка пахнет по-своему…не отвлекаться! Тропа…опушка. Из травы то и дело выпрыгивают кончики ушей – розовый и синий. Зая! Интересно, чем это он там занимается? Притаилась в кустах, прислушалась.
Зайка дурачился с зеркалом:
- Свет мой, зеркальце, скажи,
Да всю правду доложи, - услышала я.
Подобралась поближе – пугать, так пугать…благо, ветер на меня – не учует.
А Зайка тем временем кривлялся и строил смешные рожи, и вдруг:
- Шка-ааа! – зашипел он.
Это последнее, что я услышала…потом все завертелось-закружилось, меня подхватило теплым потоком и понесло невесть куда. Только и сумела, что зажмуриться.
Когда-таки кружить перестало, глаза открыла…и увидела насмешливый Зайкин взгляд, но словно через стекло.
- Привет, а вот и я собственной персоной, - как ни в чем не бывало, пропела я.
- Привет, сколько можно ждать? И звать? – ответил Зая.
- А ты звал?
- А то. Потому ты и здесь.
- Где это здесь?
- Для меня – в зеркале, - смеясь, ответил Зайка.
- В ловушке, - испугалась я.
- И да, и нет – в ловушке, если будешь продолжать воспринимать и реагировать, как человек, находясь в Кошкиной шкурке; не в ловушке, если восприятие станет соответствующим.
- Но я понятия не имею, как думают кошки! - моему возмущению не было предела.
- И я не знаю…о чем ты собственно, - услышала в ответ.
Стоило бы обидеться – дурацкая шутка! Но я – Кошка, а Кошка гуляет сама по себе, не служит, и не обижается…я повернула голову и посмотрела на свой замечательный хвост…хвост – на месте, а за ним – лес… Вот здорово!
- Пока, рада была встрече, - улыбнулась я на прощание Зайке, развернулась и побежала по своим кошачьим делам.

Шунт
МЫ


Во сне я пришла на берег холодного моря и села неподалеку от Гора.
- Давно тебя не было, - сказал он. – А у меня есть для тебя подарок.

Он подошел совсем близко и, глядя сверху, посмеиваясь, достал из кармана… большущую пластмассовую муху на резинке.
- Во дурило, - только и успела подумать я, потому что в следующий миг муха пролетела перед моими глазами и взмыла вверх, а мое тело непроизвольно, но совершенно точно, словно отпущенная пружина, рванулось следом. Лапы с выпущенными когтями заплясали в воздухе.
- Лови, лови, - закричал Гор и, смеясь, побежал вдоль берега, муха – за ним… и я радостно помчалась, поскакала, полетела, то догоняя, то поджидая и кидаясь наперерез… и, конечно, поймала, и села грызть этот свой необычный охотничий трофей.

Все еще смеясь, Гор опустился рядом со мной на песок, протянул руку. Этого было достаточно, чтобы я страшно так зарычала, совсем по тигриному, мол, моя добыча, не лезь! Он расхохотался в ответ.

- Знаешь, - отсмеявшись, сказал он, - не думал, что эта игра доставит мне такое удовольствие, а может и не игра вовсе, а вот эта картинка: ты, сосредоточенно грызущая пластмассовую муху. Просто отпад. Прикинь, четверть века безнадежно вздыхать по той, которая … грызет пластмассовую муху. Полный идиотизм. Не мудрено, что ты сделала меня славным героем своих дурацких писательских комиксов. Остается лишь поблагодарить: спасибо, милая.

Я тем временем отгрызла резинку от игрушки и потеряла к ней всякий интерес… любая игра рано или поздно заканчивается. Встала и пошла поискать подходящее место на предмет куда бы прилечь поспать. Свернувшись клубочком под кустом на мягкой траве, мгновенно уснула…
В моем светлом кошачьем сне… МЫ бежали по весенней степи – я и большой белоснежный кот с забавными полукруглыми ушами и глазами цвета спелого меда… Что можно сказать о том, который просыпается утром с улыбкой, и о той, которая открывает глаза рядом с ним? МЫ.
Шунт
ОТКЛИК


Во сне я спросила Гора:
- Сказки читал?
- Бред сивой кобылы, - услышала в ответ.

Бред – ясно – оценка. Сивой кобылы? А это еще кого?

Я опустила голову и увидела свои стройные, словно точеные, ноги с короткой шерстью невообразимого цвета, заканчивающиеся копытцами…

Во сне часто ОТКЛИК на то, что происходит, мгновенно становится виден глазами…для тех, кто готов видеть. Вспомнилось мудрено-витиеватое: «Мой отклик – это твое отражение во мне». Почему бы и нет, сивой кобылы, так сивой кобылы.

«Мой отклик» грациозно развернулся, вытянув шею, чуткими ноздрями втянул воздух, хлопнул хвостом по ляжкам, отгоняя невесть откуда взявшихся мух, и весело заржав, взял с места галопом навстречу ветру и приключениям…
Шунт
КОБЫЛКА ПОМОГЛА


Во сне я – сивая кобылка – мчалась во весь опор и вдруг встала, как вкопанная. Ограда. И какая-то знакомая…попереминалась с копытца на копытце, прислушиваясь: странный, однако, звук получается – не копытный. Посмотрела вниз – ноги, человеческие, точнее девчоночьи, в деревянных башмаках. А что это подвешено к передней ноге? Или руке? Коробка с тортом! И что со всем этим делать?

Раз есть ограда – надо через нее перелезть, а дальше видно будет. Полезла. Ограда правильная – высокая, ну, влезла на самый верх, уселась поудобнее, отдышалась, огляделась. Глядь, а по ту сторону дедок стоит-ухмыляется, борода – лопатой, не иначе сторож, с интересом поглядывает и не зло вовсе. Он смотрит, я смотрю…молчим.
- А калитка-то, видно, не про тебя, - хихикнул дед, - удобно ли там тебе, милая?
- Спасибо, сойдет, - буркнула я в ответ, - вот только торт этот явно не к месту, да и туфельки – не заборные.
- Торт – к месту…скорее это ты не к месту на забор забралась…лень что ли было калитку поискать? Ведь коли забор есть, есть и калитка. А свалишься оттуда, не приведи Бог, не тортик будет – лепешка… Что тогда Фее в дар принесешь?
- С чего это ты взял, что я свалиться собираюсь? – огрызнулась я. А тортик этот, может и не тортик вовсе, а поделка из папье-маше, даже если свалюсь, ничегошеньки с ним не сделается, как и с башмаками этими – деревянными.
- Тортик этот настоящий, можешь не сомневаться. Здесь все настоящее. Сон-то вещий, - хохотнул дедок…

На том и проснулась. Сон записала. Вещий? И что вещает?
Подумаем. Я – в деревянных башмаках. Дерево – весенняя стихия. Башмаки – путь. Фея? К кому я собиралась прийти весной? Число сегодня какое? 6 мая! У Насти же День рождения…и я ломанулась к телефону. Набрала номер.
- Слушаю вас, - услышала знакомый голос, еле различимый на фоне веселого торжества.
- Анастасия Семеновна, поздравляю с Днем рождения, желаю счастья в личной жизни. Пух.
- Танюша, ты? Как ты вспомнила?
- Не поверите, смешно сказать: кобылка помогла.
- Кобылка, так кобылка… А мне сегодня 60 стукнуло, веришь-нет?
- Нет, Настенька, не верю: у Фей не бывает возраста, только Дни рождения, - рассмеялась я. – Торт какой желаете?
Шунт
ХОРОВОД


Во сне я сидела на знакомом заборе, обозревала окрестности…интересно то, что делала это при помощи старого театрального бинокля. Ощущение было такое, что глаза то и дело разъезжаются в разные стороны… Устала. Посмотрела вниз – дедок стоит-посмеивается.
- Прыгай, - говорит и руки растопыривает, - чай, поймаю.
- А, чай, не поймаешь?
- Отчего же, - смеется в бороду, - лис – ловил, зайцев – ловил, однажды даже кирпич с крыши сорвался – и тот поймал, а тут девчонку малюсенькую с забора трехметрового отчего же не поймать…поймаю с превеликим удовольствием.

Ну я и прыгнула… это я доверию так учусь – во сне. Дедок поймал, а руки у него маленькие сухонькие и теплые оказались – ощущение знакомое. Где? Где я раньше держалась за эту самую руку?
- Дед, мы с тобой знакомы раньше были? – спросила я.
- И да, и нет – это как посмотреть.
- Как так? – удивилась я. – Сначала познакомились и подружились, а потом память напрочь отшибло…так что ли?
- Не так. Просто пересечение судеб – Дело делали общее. Может так припомнишь, - он ловко освободился от моей цепкой лапки и бережно положил мою ладошку в свою, а свободную руку вытянул в сторону так, словно и в ней была чья-то рука.
- «Каравай» что ли? – ляпнула я, что в голову пришло.
- Какой такой «Каравай»? – улыбнулся он.
- Ну игра такая, когда все-все берутся за руки и хоровод водят вокруг именинника.
- Да не было там никакого именинника, а хоровод был…и Света столбище, и проход в Небе…
- Ты про портал, - ахнула я. – Это ты мою левую руку держал, когда портал открывали.
- То-то…а то уж было хотел поговорку припомнить по память девичью, да не потребовалось.

Мы обнялись, как старые друзья после долгой разлуки - такой маленький хоровод получился.



Шунт
МНЕ ПРИСНИЛОСЬ, ЧТО Я – ГОР

Я тот, которого Та называет Гором.
Наверное, разумнее было бы написать в рублику «Когда хочется сказать»… хотя и это место ничем не хуже: моя жизнь – сон, а Та для меня – сон во сне.

За четверть века, что мы знакомы, она исчезала на годы, потом снова появлялась… в самый неподходящий момент, надо сказать. Однажды, когда она вдруг позвонила, я сказал:
- Вы не туда попали.
- Спасибо, - ответила Та и положила трубку.
… И в этом она вся.
Потом я два дня пытался дозвониться, чтобы объяснить ситуацию…
Смешно, но возможно глупые рассказы о том, что, если дозвониться до этого странного доктора и записаться к нему на прием – и ты уже почти здоров – правда. А она просто не берет трубку телефона, потому что занята, занятость же для нее – обычное состояние.
Но кое-кто из «полумертвых» все же умудряется дозвониться, понятно, им терять уже нечего, а живые и полуживые к ней на прием не рвутся – не та прыть… И она рассказывает страждующим Сказки, мурлыкая совсем по-кошачьи…
Милые, не верьте, бегите прочь – еще не поздно…потому что, когда вы очнетесь от чудного морока, то ощутите себя-бедолагу запряженным в плуг некого Намерения, рядом с парочкой таких же «искателей», бодро вспахивающих целебную ниву ее немыслимых практик. И рванетесь вы изо всех сил, дабы вырваться из хитроумной ловушки, но прочны будут лямки Намерения…
И когда, потеряв всякую надежду, вконец обессилившие, желающие спать, есть, пить и писать одновременно, вы возопите… ВНИМАНИЕ: МОМЕНТ ВЫБОРА между: «Как она посмела так со мной» и «Да я же ЖИВОЙ!». Выберете первое – имеете полное на то право. Выберете второе – вы получили то, зачем собственно к ней обратились, и теперь время идти своей Дорогой…

Еще хотел сказать: для меня ее Сказки в Интернете каждый раз – провокация… так хочется посильнее удариться головой о стену и завопить: «Да как она посмела!»…но и меня никто не лишал выбора.

А еще год назад в Татьянин день Та объявила конкурс на лучшую надпись на ее надгробном камне… Победил автор, написавший: «С праздничком!»… и это был не я.


Tigerin
+1
Chester
Купил сигарету и спички. Я шёл по лужам. Было темно и моросил мелкий дождь и я разговариивал с ней сидя на кухне, возле стола, на стуле, что ближе к окну, попутно поглубже укутываясь в куртку спасаясь от ветра. Она сидела напротив и курила открыв форточку, стряхивая в пепельницу для ложки. Я спросил: -А тебе не мешает то что ты куришь?
- Нет не мешает. Я забыла что значит плохо себя чувствовать..
- Не мешает, но и не помогает..? Второй если я не ошибаюсь принцип сталкинга - Ничего лишнего. - сказал я.
- Ты говоришь второй принцип сталкинга .. а что именно обозначает "ничего лишнего"? Ты сам то понимаешь смысл...?
Я задумался.
- Ну... войну следует избавиться от всего, что не является необходимым. - Разродился я.
- Хорошо. - ответила она - Допустим это действительно не следует делать Воину. Допустим!... Но кто этот Воин и почему именно Воин? И для чего ему всё это?

-------------------------------

"Прежде чем отбрасывать это самое лишнее, разумно задаться вопросом: "Что является лишним?" Ответ на этот вопрос можно дать только исходя из условий конкретной ситуации. Лишнее не может быть чем-то неизменным и постоянным, лишним оно может быть по отношению к кому-то или чему-то: человеку, ситуации, задаче, цели."

"Для воина самое главное - это обрести целостность самого себя ("Сказки о силе". Карлос Кастанеда)."
Tigerin
Есть такая книжица Ириша Лисовская " Я здесь, потому что не знаю..." издательство ВЕСЬ
Так вот по стилю, написанию и мироощущению напомнили мне сказки то, что написано там.
Думаю есть смысл читнуть или самой издать нечто подобное. Почему нет? smile.gif
Шунт
ЗАСЫПАЙ, Я ПОСТОРОЖУ

В своем сне я сидела на берегу теплого моря и играла с набегающей волной.
Сзади зашуршало песком. Я обернулась:
- Не хватай руками забавы ради маленькую черепашку: быть может она прошла длинный путь, чтобы оказаться в этом здесь и сейчас, - напела я сама себе, отодвигаясь в сторону, освобождая кратчайшую дорожку к воде.
Однако Черепах, а это, без сомнений был он, изменил курс и направился прямиком ко мне.
- Жарко что ли тебе? В тень хочешь? – спросила я.
Черепах молча добрался до моего колена, поставил на него передние лапы и вытянул длинную, словно змея, шею с маленькой головой.
- Ну чего тебе, сердешный?
Но молчал Черепах…
- Ой, только не надо думать, что в этом своем сне я вот так все брошу и начну беседовать с тобой посредством телепатии, - сказала я. – «Будь проще – и народ к тебе потянется»… Это же мой сон, где любая животина говорить умеет, если хочет говорить, конечно.
Черепах не сводил с меня своих бусинок-глаз.
- Хочешь-то чего, - снова спросила я.
- Поиграть, - сказал он.
- Легко. А во что?
- Во что захочешь, это ты мастер по придумыванию игр… Но ответь сначала, пожалуйста, на кого я похож?
- На кого? Скорее уж на что… Ну, похож на летающую тарелку для внеземных карликов, на потешную каску от метеоритов, на коварный бегающий пуфик – отбиватель задниц, на стильную пуговицу от штанов великана, на бумеранг, если вытянешь лапы, а голову спрячешь… А давай ты будешь классным таким бумерангом, а я – лучшим в мире швырятелем этого самого бумеранга.
- Давай, - согласился Черепах.
Я взяла его в руки, закрыла глаза, представляя…, а когда открыла, увидела новенький бумеранг веселой черепаховой расцветки. С удовольствие размахнулась и послала его в «даль светлую». Красиво описав безупречный круг, бумеранг вернулся ко мне. Снова запустила и отбежала в сторону от предполагаемой траектории полета, чтобы посмотреть, куда он свалится, но вопреки моим ожиданиям и законам физики, через мгновение бумеранг оказался в моих руках. Вот здорово! Бросила, отбежала, присела – в руках, бросила, отпрыгнула, плюхнулась животом на песок – в руках…
- Ну и как это у тебя получается? – устав бросать - отбегать-отпрыгивать-приседать, спросила я.
- Легко. Просто лечу с радостью и думаю о счастье оказаться в твоих ладонях…и оказываюсь.
- Здорово у тебя выходит. А я уж подумала, не притягивает ли тебя ко мне, словно железку к магниту?
- Притягивает… так хорошо вновь и вновь оказываться в твоих руках, куда бы ты меня ни зашвырнула…хотя бы в этом твоем сне. Ну, так на кого я похож? Сама же говорила, мол, форма не важна – переменчива.
- На Гора?
- Так и есть, он самый…может быть внешне и не очень похож.
- Не очень… Как же тебя так угораздило?
- А вот так. В своем сне сидел-смотрел на вечернее море, вспоминал, как по этому самому берегу ускакала Кобылка, куда ноги понесли, и больше не вернулась. Заснул. Проснулся – солнце палит, жарища, и ты на берегу развлекаешься, ну и пошел, вернее, пополз. Дальше ты знаешь… Послушай, а мне, чтобы снова проснуться в своем сне или наяву, не важно где, в человеческом обличии, нужно заснуть в этом твоем сне?
Я кивнула в ответ.
- Тогда мне засыпать пора – заигрался я тут с тобой. Хотелось бы, конечно, чтобы ты рядышком со мной посидела, пока засыпаю, но мало ли что хочется маленькому глупому черепаху, случайно нарушившему твое ночное бдение.
- Разумные речи, - рассмеялась я. – Подарок!
Взяла Черепаха в руки, отнесла в тень, положила в прохладную ямку:
- Засыпай. Я посторожу.
Шунт
«…Чтобы снова проснуться в человеческом обличии, надо заснуть в твоем сне,» - просыпаясь, я, словно заклинание, повторял и повторял эту странную фразу… Проснулся на берегу холодного моря – мое место, тело – тоже мое – человеческое. «Хорошо-то как, Васена!» Что-то неуловимо изменилось. ЧТО? То, «чего не увидишь глазами» – изменилось ощущение, словно не достает чего-то привычного, может и не очень удобного, иногда очень даже неудобного…это подобно ощущению зуба во рту, который иногда болит ни с того, ни с сего, и однажды, когда тебя достала эта неконтролируемая боль, ты приходишь к стоматологу и избавляешься от этого самого недоразумения, а утром просыпаешься, во рту – дырища, и нужно приспосабливаться жевать по-новому. Поймал! Исчезло ощущение постоянного присутствия тебя-любимой в моем сне.
- Слышишь меня, ты – привычное недоразумение? – прокричал я.
… А в ответ – тишина.
- Ушла совсем или затаилась в двух шагах, выдумывая очередную, обидную для меня, шалость?
… Тишина.
- Обидную для меня? – повторил и услышал ЧТО говорю… Похоже, обвиняю тебя в своих нелепых обидах на мир. И чтобы понять эту малость потребовались такие меры? Или это очередная твоя игра, наталкивающая меня на выбор отношения к тому, что происходит? Можно принять нынешнюю ситуацию, как благо – свобода, можно, как наказание – одиночество. И только я решаю, что выбрать… Есть еще вариант: отказ от выбора. Просто сидеть слушать хор ветра, моря, травы… ни на что не надеясь, ничего не желая… «Уходишь – счастливо, приходишь – привет» - это, пожалуй, самое трудное. «А кому теперь легко?» - рассмеялась бы ты, наверное.
Шунт



- Привет, - не поворачивая головы, сказал я – Гор.
- Здравствуй, коли не шутишь, - ответила ты - Та.
Во сне мы сидели рядом в салоне самолета. Рядом. Реальная иллюзия: стоит протянуть руку в твоем направлении и упрешься пальцами в преграду – этакую холодную, пластичную, прозрачную, замечательно проводящую звук. А запах? Не знаю, я забыл запах твоей кожи, а духов ты не любишь – это помню.
Ты слегка повернулась в мою сторону и стала внимательно разглядывать ушную раковину… Ну да, помню, это твой «хлеб насущный», этакая диагностика.
- И что, жить буду? – нервно хохотнул я: не люблю, когда меня рассматривают, будто лошадь на ярмарке.
- Некоторое время – несомненно, - серьезно ответила ты.
- Пожелания? Предложения? Наставления?
- Да пошел ты…
- А это куда, доктор?
- Сам такой, - огрызнулась ты. Инстинктивно потянулась рукой, чтобы схватить за ухо, но тотчас же отдернулась, словно коснулась горячего утюга.
- Так тебе и надо, - ехидно проговорил я, - нечего тут руками поводить – не выйдет… И куда ты, собственно, лететь изволишь, если не секрет?
- Не секрет. Лечу на романтическое свидание.
- А этот «счастливчик» в курсе?
- О, конечно. Нарезает круги в прибрежной зоне.
- Что значит «нарезает круги»?
- Ну плавает кругами недалеко от берега, забыв покой и сон.
- Это еще для чего?
- Для сущего удовольствия от ожидания встречи.
- Ужас какой или бессознанка полная: одна дурища во сне на самолете летит, другой в воде кувыркается в ожидании – хороша парочка.
- Не надо завидовать.
- И в мыслях не было… больно надо. А он кто?
- Дельфин.
- Ты что топиться надумала на старости лет? Да еще и во сне?
- С чего это ты взял?
- Ну как – «дельфин и русалка» - поэтично.
- Это из другой оперы, сдается мне. Прикинь сам, насколько нелепо топиться, плавая рядом с дельфином.
- А летишь-то для чего? В твоем Мире море – под боком… никогда не поверю, что не знаешь, как его позвать.
- Как позвать? Знаю, конечно, но звать не хочу. Хочу лететь, мечтать, бежать по незнакомому берегу…исполнение фантазий, короче. А ты, сердешный, куда это понаправился самолетом во сне?
- На охоту… на белых медведей.
- И охота тебе?
- Вот для этого и лечу самолетом, лечу и думаю: а мне это надо охотиться на каких-то там белых медведей?
Мы захохотали хором: ох уж эти фантазии… Та неожиданно ловко ухватила меня за ухо. Как только ей это удалось? Я прижался щекой к ее ладони и проснулся – ухо горит, отлежал видно…
Шунт

ХОРОШО

Во сне – ощущение света и… нежности. Зажмурившись от удовольствия, кружусь вокруг себя, пытаясь определить источник – замечательно: и я, и не я одновременно. Смех. Открываю глаза, и полет завершается в объятиях Хранителя.
- Ты? – задаю я глупейший вопрос.
- И ты.
Я чуть приподнимаю руками его легкое крыло и закапываюсь носом в мягкий пух подмышкой. Он тепло дует мне в макушку:
- Какая же ты все-таки… женщина.
- В этом воплощении мне и положено ей быть, разве не так?
- Так… и все же.
- Ты о чем, собственно?
- О том, что прекрасно понимаю, почему твоему внутреннему мужчине так хочется прижаться к твоей ладони щекой… ладони настоящей женщины. Нежность. Ее не устаешь испытывать никогда… Твоя же нежность еще и загадочна.
- А это как?
- Просто. Ну кому, кроме тебя, придет в голову мысль, хватать руками крыло Духовной сущности, и не просто хватать, а схватить и, приподняв его, зарыться носом в подмышку?
- Ты просто не знаешь одной простой вещи – под крылом – самый мягкий пух на свете. И потом я хотела узнать: чем ты пахнешь сегодня, разве нельзя?
- Ты меня слышишь? Я – Духовная сущность.
- Ну, и что из того?
- Хорошо, поиграем в твою игру: ну, и чем я пахну?
- Сегодня легким морским бризом.
- Бездоказательно. Проекция твоего ума.
- Я и не претендую… А глупый вопрос можно?
- Что, когда-нибудь для тебя было нельзя?
- Ты что-то там говорил о желаниях моего внутреннего мужчины… а поподробнее можно?
- Подробнее ты в сказках это рассказываешь.
- Ужель. А я полагала, что самый часто помянуемый мужской персонаж сказок – Гор… пишу, когда что-нибудь услышу.
- Гор? – рассмеялся Хранитель. – Нет, не Гор… давно твоя собственная проекция.
- Я слушать разучилась? Кошмар какой.
- Скорее уж учишься слушать своего внутреннего мужчину.
- Замечательно… а то я уж подумывать стала о том, что приеду когда-нибудь в столицу нашей Родины, город-Герой, позвоню по известному мне номеру телефона из сущего любопытства, ну и получу по сусалам за все свои опусы разом от этого самого реального Гора… мало ли что я там услышала-подслушала-интерпретировала на свой вкус – ему это совсем даже не обязательно понравится…скорее уж не понравится. А при нынешнем раскладе – кайф – и волки сыты, и овцы целы.
Я радостно запрыгала на одной ножке.
- Давай вместе, - не переставая прыгать, я схватила за руки Хранителя. – Хорошо…

Шунт
ПРОСТО ЛУКОВИЦА

- Здравствуй, Вездесущая, - сквозь слезы поприветствовала я свою боль, едва мне удалось задремать…ну, а что мне еще оставалось делать? Все, что вспомнила – сделала… Доктор самоисцеляющий – это что-то – в ушах понатыканы иглы, на лбу, руках, ногах – семена под пластырем, по глупости пострадавшая стопа чем только ни намазана и бережно укутана в шаль. Двигается это чудное взъерошенное пугало…да, по-разному: и спиной вперед, и боком, и ползком на коленках, которые, кстати сказать, для этого вовсе не предназначены.
Затылком ощущаю встревоженный взгляд Хранителя.
- Кыш, - улыбаясь ему сквозь слезы, говорю я. – Сама каталась, сама и саночки, то бишь себя-любимую, возить стану: нечего было так стопу выворачивать – в противоестественное для нее положение… мало ли что захотелось…мало ли что в книжке нарисовано было.
- Вообще-то, ты мне – не указ. Это себе ты – указ…доуказывалась, - ворчит Хранитель и подает мне луковицу.
- Умница, - говорю я, принимая Дар бережно и печально, - про это совсем забыла, точно «Сколько лука – столько меда», спасибо, выручил…
Теперь я, Сам-себе-доктор в луковом сиропе, могу спать спокойно: приз конкурса «Лучшее пугало года» – мой – один аромат чего стоит…
В пришедшем сне мы с мадам Болью за столиком летнего кафе со зверским выражением лиц грызем луковицы прямо в кожуре… Приятного аппетита!
Для просмотра полной версии этой страницы, пожалуйста, пройдите по ссылке.
Форум IP.Board © 2001-2019 IPS, Inc.